– Это еще почему? – удивленно спросил Андрей.
– Так будет лучше.
– Для кого?
– Для всех. В первую очередь – для тебя. И для меня тоже. И Катерине будет лучше, она сможет найти себе мужа, пока еще молоденькая, а не тратить время на тебя без всякой надежды на семейный статус. Ну что ты девке голову морочишь? Ей замуж надо выходить, жизнь свою устраивать.
– Интересно ты рассуждаешь… Я даже готов согласиться с тобой. А может, мне самому на ней жениться, а?
– Она тебе не пара. Брось ее, Андрюха, вот тебе мой совет.
И ее не мучай, и сам на нее время не трать. Она тебе совершенно не подходит, – решительно произнес Александр. – Тебе нужна совсем другая женщина.
– И ты, конечно же, знаешь, какая именно, – усмехнулся младший брат. – Санек, ты так усиленно агитируешь меня бросить Катю, что у меня зародилась некая мысль: уж не собираешься ли ты ее подобрать? Ну чего ты крутишь? Она тебе нравится? Ты нравишься ей? У вас что-то складывается? Так ты скажи прямо, не крути. Я спокойно отпущу ее и буду радоваться за вас обоих.
К чему этот цирк-то разводить?
Горшков при этих словах повернулся к Станиславу и скорчил выразительную мину: дескать, вот что значит истинно братская любовь, даже бабу свою отдать не жалко, лишь бы братишке было хорошо.
– Это не цирк, – с металлом в голосе ответил Александр. – Я хочу, чтобы вы расстались. Ты должен ее бросить. Я не хочу, чтобы она продолжала с тобой жить. Она не должна больше появляться ни на Тверской, ни в издательстве. Она вообще не должна иметь отношения к нашей семье.
– Да что случилось, Саня? Она чем-то тебя обидела? Может, Любу, Тамару? Что-то не так сделала, не так сказала? Ты можешь объяснить по-человечески?
– По-человечески – не могу. Могу только так, как считаю нужным. Катерина являет собой прямую угрозу отношениям внутри нашей семьи. Она недостойна тебя, глупа и корыстна, и тебе лучше от нее избавиться. Иначе мы с тобой поссоримся.
– Так, – вздохнул Андрей. – Кое-что начинает проясняться.
То-то она так не хотела ехать сюда, уже со вчерашнего вечера начала говорить, что у нее нет настроения и лучше бы ей побыть дома. Между вами кошка какая-то пробежала, причем как раз вчера, когда она была в издательстве, с цветочками вашими возилась. И что у вас произошло? Из-за чего вы поцапались?
Возникла пауза, во время которой Горшков снова повернулся к Янкевичу и выразительно приподнял одну бровь, будто говорил: вот сейчас начнется самое интересное.
