А может быть, и наоборот, подумала Нана, эта уверенность в ней заложена с самого рождения, именно поэтому она так успешно справлялась с самыми трудными классами. Известно, что не слушаются чаще всего как раз тех людей, которые в принципе допускают такую возможность и боятся, что это произойдет. Вот оно и происходит. Как говорится, не каркай, не накликай беду.
Тамара Леонидовна была великолепна. Бог весть какие уколы, массажи и прочие процедуры проделала сиделка, но старая актриса выглядела царственно, и ни тяжелые шаркающие шаги, ни палка в руке не могли затмить ее прямой спины и гордо поднятой головы.
Глаза под морщинистыми веками живо блестели и излучали радость и интерес к происходящему.
– Деточка, далеко еще до моего кресла? – спросила она Нану, преодолевая второй марш лестницы.
– Через три ступеньки, – весело ответила Нана. – Уже почти пришли. У вас дивное платье, Тамара Леонидовна.
– Это Сашенька выбирал. У него отменный вкус.
Ну кто бы сомневался. Насчет вкуса Александра Филановского Нана, при всей своей безоглядной любви к нему, могла бы и поспорить, но в том, что бабка и тетка оделись на вечеринку в строгом соответствии с его представлениями о красоте, сомнений быть не могло.
Интересно, а у Саши бывают подозрения, что его могут ослушаться? Или у него это наследственное?
Через полчаса Нану, стоявшую метрах в двух от кресла Тамары Леонидовны и зорко следившую за тем, чтобы у бабушки директора все было в порядке, тронул за плечо Филановский.
– Нанусь, ты Андрюху не видела?
– Нет.
По-моему, они с Катериной еще не приехали. Во всяком случае, мне не докладывали, что встретили их. Узнать?
– Да, будь добра, – он кивнул кому-то, находящемуся у Наны за спиной, и торопливо бросил: – Иду, иду, секунду.
И мгновенно исчез. Нана связалась с сотрудником, которому поручено было встретить Андрея, но тот сказал, что брат директора пока не приезжал. Нана закрутила головой, пытаясь отыскать глазами Александра, но тот из поля ее зрения исчез. Набрала номер его мобильного, но Филановский на звонок не ответил – наверное, просто не слышит, что телефон звонит, немудрено в таком-то гвалте на фоне оглушительной музыки.
Она перехватила проходящую мимо Анну Карловну:
– Анна Карловна, голубушка, я не могу пост оставить, – она выразительно кивнула в сторону кресла, на котором торжественно восседала Тамара Леонидовна, – а мне нужно сказать два слова Александру Владимировичу. Вы не поможете?
– Разумеется, я все передам.
