– Значит, к папе не пойдем?
– К папе? – Девочка моментально выбралась из-под одеяла и села в постели. – А куда к папе?
– Я собиралась пойти вместе с тобой к папе на работу навестить его. Но это только в том случае, если ты поешь. До тех пор пока ты не покушаешь, мы не сможем выйти из дома, ты же знаешь.
– А зачем мы пойдем к папе на работу? Он нас что, в гости пригласил?
– Нет, он не приглашал, но я решила устроить папе сюрприз. Представляешь, как он удивится и обрадуется! Он нас с тобой очень любит, и ему будет приятно нас увидеть, да еще так неожиданно.
Татка размышляла совсем недолго и вынесла свой вердикт:
– Тогда давай будем кушать.
– Только сперва умыться и почистить зубки, – строго произнесла Ксения, вытаскивая из постели теплое худенькое тельце и прижимая дочку к себе.
– Ладно, – согласилась девочка и принялась деловито искать под кроватью свои тапочки.
Вика вновь явилась как раз в тот момент, когда Татка допивала чай.
– Ну, ты готова? – осведомилась подруга.
– Смотря к чему, – осторожно ответила Ксения, которой Викина затея уже снова стала казаться сомнительной по замыслу и невыполнимой по существу.
– Вот к этому! – Вика торжествующе подняла вверх огромный, битком набитый пакет. – Сейчас будем из тебя лепить красавицу. Раздевайся.
Татка со стуком отставила чашку и воззрилась на гостью.
– Тетя Вика, зачем маме раздеваться? Холодно же!
– А ты смотри и запоминай, вырастешь – пригодится в жизни, – скомандовала Вика. – Учись, пока есть у кого.
Пока Ксения делала дочери обязательный укол, из пакета были извлечены новенькие узкие джинсы, тонкий кашемировый свитер с высоким воротом, изящные модные сапожки на высоких каблуках и – о чудо! – невесомый, нежный, как пух, дивной красоты жакетик из стриженой норки, покрашенной в цвет «кофе с молоком».
– Это чье? – осведомилась Ксения, разглядывая наряд.
– Какая тебе разница? Размер твой. Наденешь, используешь, завтра отдашь.
– Ты думаешь, я в это влезу? – Ксению и без того не покидали сомнения, а тут еще такие миниатюрные вещи.
Да они же на ней не сойдутся!
– Ксюша, не валяй дурака! – Вика начала сердиться. – Ты думаешь, у тебя какой размер? Шестидесятый? У тебя всю жизнь был сорок шестой, а сейчас и его нет, вообще непонятно, в чем у тебя душа держится. Давай надевай."
"Ксения неуверенно взяла джинсы, показавшиеся ей непомерно узкими и вообще какими-то крошечными, она была уверена, что даже одну ногу не сможет втиснуть, однако все влезло, и все застегнулось, и все сидело как влитое.
