Ты меня вообще слушаешь, подруга, или я так, воздух сотрясаю? Я тебе что сказала?
– Что мужчина должен иметь возможность гордиться своей женой, своими детьми и своим домом, – с готовностью отличницы отрапортовала Ксения.
– Ну и что ты из всего этого услышала? Только про дом. А насчет себя и Татки – мимо ушей пропустила. Слушай, ты только не обижайся, но почему вы назвали ребенка Тамарой? Это же ужас что такое! Кто сегодня девочек Тамарами называет? Кто придумал? Твой благоверный небось?
– Да. Хорошее имя. Мне нравится.
Грузинская царица Тамара – разве плохо звучало?
– Так он в честь грузинской царицы дочку назвал? – изумилась Вика. – Он у тебя, оказывается, поклонник истории?
Ксения молча подошла к буфету, которому было лет больше, чем ее матери, и который давно просился на пенсию, выдвинула один из ящиков, покопалась в нем и протянула подруге конверт. Самый обыкновенный почтовый конверт, какие продавались в каждом киоске лет двадцать назад и какие давно уже не выпускали.
– Что это? – с недоумением спросила Вика.
– А ты посмотри.
Вика вытащила из конверта несколько фотографий, нет, не любительских, а вполне профессиональных и отпечатанных в типографии. Такие фотографии с изображениями знаменитых артистов в давние советские времена тоже продавались в любом киоске «Союзпечати».
– Ну и кто это? – продолжала она допрос.
– Не узнаешь?
– Да вроде что-то знакомое… Погоди, погоди, это актриса какая-то, только я фамилию не вспомню…
– Филановская, – негромко подсказала Ксения.
– Тамара Филановская.
– Ну точно! – обрадованно воскликнула Вика. – Точно! Филановская. Только я давно ее ни в одном фильме не видела. Она, наверное, уже совсем старая. Или даже умерла. Слушай, – она округлила глаза и понизила голос, – так ты хочешь сказать, что Татку назвали в честь Тамары Филановской? Это с какого же перепугу? Вы что, знакомы с ней? Или, может, родственники?
– Да не знакомы мы с ней, – с досадой бросила Ксения, убирая фотографии в ящик и стараясь ни на миллиметр не нарушить порядок, в котором всегда сложены были бумаги, документы, старые письма и открытки и прочие предметы, в подобных ящиках обычно хранящиеся.
Она давно уже обнаружила этот конверт, но по той тщательности, с которой он был спрятан среди ненужного хлама, поняла: муж не хочет, чтобы Ксения его нашла, и тем более не хочет, чтобы она задавала вопросы. Она и не задавала. Она всегда была понятливой. И всегда очень боялась рассердить его, вызвать неудовольствие.
