Миссис Поттс была огорчена тем, что не сможет угостить их завтраком до того, как они отправятся в путь, и потому набила большой дорожный сундук яствами, которыми они смогут полакомиться в дороге. Солнце еще не поднялось, и верхушки деревьев были окутаны туманом, воздух оставался холодным, поэтому не было ничего удивительного в том, что Принцу не терпелось поскорее вернуться в дом, где можно согреться.
Он попрощался со своими гостями, поблагодарил всех, пожелал доброго пути и обещал писать Тьюлип нежные письма.
Когда кареты укатили прочь, Принц вздохнул с огромным облегчением. Стоявший молча рядом с ним Гастон наконец заговорил:
— Так зачем же ты поднял меня в такой немыслимо ранний час, мой друг?
— Окажи мне небольшую любезность. Некоторое время назад ты упоминал об одном совершенно неразборчивом в средствах парне, которому можно поручить щепетильное дельце.
— Чтобы не жениться на принцессе, не обязательно убивать ее, можно найти и другой способ, — поднял брови Гастон.
Принц рассмеялся в ответ:
— Нет, дружище, я имел в виду Маэстро! Буду рад, если ты все сумеешь устроить.
Этот случай никоим образом не должен быть связан со мной, ты понимаешь?
Гастон внимательно посмотрел на своего друга и сказал:
— Вполне!
— Спасибо, дружище. А как только с этим будет покончено, отправимся на охоту. Что скажешь?
— Скажу, что это звучит великолепно! Ничего лучшего и желать не могу.
ГЛАВА IX
Неприятный сюрприз"
"Пока карета Тьюлип Морнингстар поднималась по ведущей к замку Принца дороге, принцесса думала о том, что нет более захватывающего зрелища, чем этот замок зимой.
Королевство ее отца было красивым, однако не шло ни в какое сравнение с землями Принца, особенно когда они были покрыты чистым белым снегом и украшены ко дню зимнего солнцеворота.
Весь замок был залит светом и ярко светился в темной зимней ночи. Тьюлип возлагала на нынешний визит большие надежды и не желала ничего иного, кроме как лишь бы Принц отнесся к ней с прежней добротой и любовью.
Хотелось бы надеяться, что зимний праздник развеет его мрачное настроение и Принц станет прежним, влюбленным в нее человеком, каким был в ночь того незабываемого бала.
— Взгляни, няня, как красиво, когда вдоль дорожки установлены зажженные светильники.
— Да, очень красиво, дорогое мое дитя, — с улыбкой ответила няня. — Даже красивее, чем я могла бы себе вообразить.
Тьюлип вздохнула.
— В чем дело, Тьюлип? Что тебя беспокоит?
Тьюлип не ответила.
