— Мне доставляет величайшую радость видеть вас у себя, Маэстро! Я знаю, вы, как никто, сумеете запечатлеть на полотне скоротечное мгновение, и мы будем вспоминать о нашей помолвке не только с нежностью, но и… Как это вы сказали? Ах да, наши чувства будут постоянно испытывать давление глубинных и мощных воспоминаний об этом конкретном моменте времени.
Маэстро выглядел польщенным.
— Горжусь тем, что вам так живо запомнились мои слова, — сказал он, а затем переключил свое внимание на юную леди, надеясь выяснить для себя что-нибудь о ее личности: — Вас, должно быть, переполняет предвкушение, принцесса, я не ошибся?
Принцесса широко раскрыла глаза от удивления и явно не знала, что сказать.
— О да, это так, — наконец выдавила она. — Я с нетерпением жду свадьбы.
— Ну разумеется! Но я-то имел в виду нашу картину! Мне хотелось бы посмотреть на ваши наряды, чтобы выбрать те, что подойдут моему замыслу, и оговорить фон портрета. Я думаю, что лучше всего для этого подойдет розовый сад.
Да, это будет именно розовый сад! Все, я так решил и своего решения уже не изменю! — И он продолжил: — Мне кажется, что каждый портрет, если он написан с настоящим чувством, — это портрет художника, а не того, кто позирует. Могу сказать, что вы оба будете выглядеть на нем блистательно!
Тьюлип несколько раз моргнула, пытаясь понять, о чем идет речь.
— Вы будете нарисованы вместе с нами, Маэстро? — спросила она наконец.
Оба джентльмена рассмеялись.
Принцесса Тьюлип Морнингстар не знала, почему они рассмеялись — то ли потому, что она сказала что-то очень умное, то ли потому, что сморозила глупость. Слегка подумав, она решила, что сказала самое умное, на что была способна, и стала надеяться на то, что разговор свернет на какую-нибудь другую тему и ей не будет необходимости принимать в нем участие.
Заметив ужас на лице принцессы, Маэстро добавил:
— Не смущайтесь, дорогая Тьюлип.
Я такой умный, что порой сам не понимаю того, что сказал.
На это принцесса смогла ответить только «О!» и снова захихикала. Это, похоже, удовлетворило обоих мужчин, которые рассмеялись вместе с нею.
На следующее утро великолепное трио отправилось в розовый сад, и Маэстро начал делать углем наброски, а влюбленные изо всех сил старались сидеть неподвижно, чтобы не рассердить мастера.
— Принц, прошу вас! — сказал Маэстро.
