Может, пойти назад и дождаться какую-нибудь машину?.. Из близкостоящего леса наползла чернота, от тишины звенело в ушах, я ощущала себя последним человеком на земле, выжившим в мировой катастрофе. Из глаз чуть было не полились слезы, и я обозлилась, только в истерику впасть не хватало! Ну заблудилась, подумаешь! Вот сейчас зайду в эту избенку, похоже, она совсем целая, и пересижу в ней ночь, а утром поглядим, как поступить. Может, наломать в лесу веток и затопить печь? Кажется, она работает, потому что из трубы идет дым.
Дым!
Я понеслась к воротам и забила в них кулаком:
– Откройте, пожалуйста, откройте!
– Кто там? – прошелестел тихий женский голос. – Чего хотите?
– Бога ради, не бойтесь, – заорала я, – заблудилась в лесу, ищу монастырь и случайно забрела в вашу деревеньку, пустите переночевать, со мной никого нет.
Загремел засов, приоткрылась калитка. Я влетела во двор, увидела стоящий чуть поодаль дом, вполне целый, ряд сараев и перевела дух. Ночевать в пустой избе на полу не придется.
– Идемте, – тихо сказала впустившая меня женщина.
Потом она развернулась и, подметая длинной юбкой пол, двинулась к дому. Голова ее была повязана темным платком.
В тесной прихожей на гвоздях висела верхняя одежда – сплошь поношенные пальто черного цвета, а на подставках стояли ботинки, старые, довольно разбитые, но аккуратно вычищенные.
Я стащила куртку, сапоги, встала ногами на домотканый половик и сглотнула слюну – из комнат плыл восхитительный аромат гречневой каши.
Хозяйка оказалась сообразительной, потому что она крикнула:
– Марфа!
Появилась женщина неопределенного возраста, одетая в нечто, больше всего напоминающее черный халат, на голове Марфы был повязан темный платок.
Она молча глянула на нас.
– Покорми и уложи, – велела хозяйка."
"– Идите сюда, – поманила меня пальцем Марфа.
На большой, чисто вымытой кухне меня усадили за длинный, выскобленный добела деревянный стол и угостили кашей. Гречку дали без ничего, пустую, сваренную на воде, ее не сдобрили ни луком, ни маслом, ни салом, а вместо чая налили отвар какой-то травы.
Но я проглотила угощенье разом, рассчитывая на добавку. Марфа спокойно забрала пустую миску и поинтересовалась:
– Что за нужда к нам привела? Вы ведь неверующая.
– Отчего вы так решили? – попыталась я завязать разговор. – Может, я хочу у вас остаться!
Слабая улыбка озарила лицо поварихи:
– Есть сели и лба не перекрестили, да и после трапезы не помолились.
Поняв, что мне лучше не прикидываться богомолкой, я кивнула.
