Засуньте язык в отверстие, если не помещается, подрежьте».
– Язык? – в ужасе воскликнул муж. – Ну уж нет, ни за что! Пусть умру, скрежеща зубами, но кромсать себя не дам!
– Подожди, разрезать надо отверстие.
– Ладно, – успокоился Олег, – а дальше?
– Так, ага! «Если обильное слюнотечение мешает вам спать…»
– Это что, – взвился муж, – у меня слюни, как у ротвейлера, потекут? Никогда! Забирай эту дрянь!
– Да успокойся и дослушай до конца! «…Вам спать, отодвиньте загубник. Чтобы устройство не выпало во время сна изо рта, зафиксируйте его тесемкой, которая прилагается к УПР-ЛХ».
Вот видишь, какая хорошенькая розовая ленточка, все продумано, на мой взгляд, крайне просто. Берем соску, засовываем язык в дырку, запихиваем загубник и привязываем. В результате ты имеешь здоровый, крепкий сон, впрочем, я тоже больше не мучаюсь, выслушивая твои рулады. Смотри, дальше написано: «…улучшает состояние центральной нервной системы, нормализует дыхание, повышает обогащение крови кислородом, предотвращает скачки давления и снижает риск развития сердечно-сосудистых осложнений».
Ну будь умницей, примерь!
– Прямо панацея, – хмыкнул Олег, – но, сдается мне, эффект будет другой. С языком, засунутым в дырку, с капающими слюнями, да еще с розовой ленточкой вокруг шеи мне ни за что не заснуть!
Я демонстративно зашмурыгала носом.
– Ладно, – сдался муж, – куда язык совать?
– Сюда.
Олег покорно запихнул «соску» в рот.
– Ну как, удобно?
Куприн молча помотал головой.
– Ничего, сейчас подрежем, давай сюда.
– Матерь божья, спаси, – понеслось из комнаты, – караул, погибаю, дом взорвался! Люди! На снегу сижу! Помогите!!! А-а-а…
Не говоря ни слова, мы с Олегом рысью понеслись в спальню, где мирно почивала баба Клава. За нами бежали Томочка, Кристина и Семен.
Я щелкнула выключателем. Яркий электрический свет озарил пустую кровать.
– Бабка-то где? – недоуменно спросил Сеня.
– Матерь божья, умираю! – раздалось с балкона.
Столкнувшись у двери, мы с Томочкой рванули ее на себя, противный, пронизывающий ветер просвистел по ногам, а перед глазами открылась дивная картина.
Баба Клава сидит на кафеле прямо в небольшой куче мокрого снега и орет дуриной."
"– Тише, – цыкнул Семен, – что ты на балконе делаешь?
– Так взрывом вынесло, – пояснила бабка, – ой, ой, холодно.
Мы с Тамарой с трудом поставили грузную старуху на ноги.
– Вы живы? – спросила бабка.
