– Действительно, не признала. Тут все одинаковые, в черном.
– Давайте отведу к иконе, – предложила Евдокия.
Подходя к храму, она не утерпела и совершила грех, полюбопытствовав:
– А зачем вам чудотворная икона?
– Я заболела, – коротко ответила Рита.
– Тогда лучше к Пантелеймону Целителю обратиться.
– Мне к чудотворной.
– Так она не всем помогает, а только женщинам, которые забеременеть не могут.
Рита вспыхнула огнем:
– Вот-вот, прямо про меня. Всех врачей прошла, осталось только на бога надеяться.
– Разве у вас нет детей? – удивилась Евдокия, мигом припомнившая телефонный разговор.
Рита покачала головой. Евдокия подвела ее к иконе и ушла, на пороге матушку словно толкнули в спину, и она обернулась. Любовница брата даже не преклонила колен. Евдокия постояла секунду и ушла. Зря Рита прибыла в Коломну. Чудотворная помогает только тем, кто верит, вот для них она спасение, а остальным – просто раскрашенная доска. Бог-то внутри нас.
– Я и думать забыла об этой встрече, – повествовала Евдокия, – а сейчас вдруг на ум пришло: ежели у нее дочери нет, то кому игрушки понадобились?
ГЛАВА 16
Домой я явилась после семи вечера, и первый, кто попался на пути, был Ванька.
– Вилка, – заорал он, – бабка с мамой не приехали, тебе меня на английский переть! Вот какая … получается!
Я схватила этого егозу-сквернослова.
– Ты помнишь наш уговор про плохие слова и железную дорогу?
– Ага, – кивнул Ванька.
– Тогда сделай милость, помолчи чуток, сейчас напишу тебе список.
Сев у стола, я вытащила из памяти все известные мне «выражансы», потом пошла в кабинет Семена и включила компьютер.
Наберу сейчас текст крупным шрифтом. Ванька пока не слишком хорошо читает.
– Ты что делаешь? – всунулся в дверь Ленинид, – сгоноши нам яишенку, жрать охота!
«Жрать»! Включать ли это слово в список? Вроде нормальное, но как отвратительно звучит из уст ребенка. Так, «жрать», «срать», что там еще имеется?
– Не хочешь яишню, – зудел папенька, – блины разведи. Между прочим, за-ради всех стараюсь, в ремонте копаюсь. Неужто блинов не заслужил?
«Блин»! Вот еще словечко, которое мне не нравится.
Так, внесем и его в списочек.
– Ну Вилка!
– Отвяжись, – рявкнула я, – там пельмени в морозилке, всех дел – воды вскипятить!"
"– Нехорошо ты с отцом обращаешься, неуважительно, – заявил Ленинид и исчез.
Я уставилась на экран. А ведь он прав! Бросать старшим «отвяжись» тоже нехорошо, значит, и этот глагол сюда!
Закончив «составление словаря», я отловила Ваньку и всунула ему листочек:
– На.
