— И что же, он его вам описал? — поинтересовалась Ольга Григорьевна.
— Нет, к сожалению, — вздохнул Гуров. — Тут понимаете какое дело: видеть Егор Демьянович этого незнакомца видел, и даже запомнил, а вот описать не может, потому что, когда услышал о гибели Виктора Петровича, испытал сильнейшее потрясение, отчего частично потерял память.
— То есть у него амнезия? — уточнила вдова.
— Да, но не полная, а частичная. А значит, как мне сказали наши медики, — а я уже звонил в Москву, консультировался, — есть надежда эти сведения у него в мозгу оживить.
Произнося эту тираду, Гуров заметил, что Настя, уже собравшаяся было уйти с веранды, задержалась в дверях. А еще с кухни выглянула голова повара Селезнева. Всем было интересно услышать о частичной амнезии Егора Тихонова и консультации московских авторитетов. Что ж, Лев совсем не возражал против такого интереса. Он вовсе не собирался держать свой рассказ в секрете, наоборот: чем больше людей будут знать эту историю, тем лучше. Это входило в план сыщика Гурова.
— Мне сказали, — продолжил он свой рассказ, — что частичная амнезия поддается лечению под гипнозом. Так что нашему Егору Демьяновичу может помочь гипнотизер. Надо только, чтобы он больше не испытывал нервных потрясений. А тут, как нарочно, такой стресс и случился — словно убийца этот мой разговор с Москвой подслушал!
— Какой стресс? — заинтересовался Костя.
— Ну как же! — воскликнул Гуров. — А крик? Вы разве час назад не слышали жуткий крик?
— Я час назад в доме был, фильм на «компе» смотрел, так что ничего не слышал, — ответил Костя.
— А ты не слышала? — повернулся он к Шаталовой.
Та нахмурилась, припоминая, потом неуверенно произнесла:
— Кажется, я слышала что-то такое… Какой-то звук… Значит, это опять явился призрак пугать нашего соседа Тихонова?
— Вот именно: и крик, и призрак! — подтвердил Гуров. — Сильнейший стресс! Так что амнезия у Егора Демьяновича еще больше усилилась. Но ничего, приедет специалист и все поправит.
— Так вы этого гипнотизера сюда пригласили? — удивился Костя.
— Но зачем? Разве не удобнее было бы отвезти этого Тихонова в Москву?
— Для гипнотизера, возможно, и удобнее, — согласился Лев, — а вот для лечения — совсем не удобнее. Мне сказали, что важное значение для преодоления амнезии имеет обстановка, которая окружает пациента. Привычная обстановка способствует восстановлению памяти. Так что я договорился с одним авторитетным специалистом, чтобы он завтра, в крайнем случае — послезавтра приехал сюда.
