— Виктор Петрович пришел тогда с рыбалки сам не свой… В доме только и разговоров было, что об этом призраке… Как тут не услышишь?
— Но сами вы его не видели?
— Нет, я же в лес не хожу.
— Совсем не ходите?
— Ну, иногда бываю… — признался Алексей. — Все-таки я биолог, лес мне не чужой… Хожу, воздухом дышу, флору здешнюю изучаю… Но глубоко не забираюсь. И на рыбалку не хожу.
— И что вы думаете об этом призраке?
— Даже не знаю… — пожал плечами Петренко. — Я, знаете, материалист, во всякую там эманацию духовной энергии не верю.
Полагаю, что у Виктора Петровича нервы шалят, вот ему всякая чертовщина и является.
— А у него есть причины, чтобы нервы шалили?
— Не понимаю, что вы имеете в виду…
— Я имею в виду всякого рода неприятные ситуации, в частности, в семье…
— Вы намекаете, не ссорятся ли они? — догадался садовник. — Если вы об этом, то зря — ничего такого нет, живут очень дружно.
— И молодая жена с пожилым мужем, и пасынок с мачехой — всегда дружно? — не поверил Гуров.
— И никаких конфликтов, никаких «скелетов в шкафу»?
— Ну, полная гармония, как известно, существует только на кладбище, — усмехнулся Алексей. — Конечно, кое-какие шероховатости случаются… да и секреты у каждого свои есть… — Он на минуту задумался — как видно, в нем происходила какая-то внутренняя борьба, затем все-таки принял решение и твердо закончил: — Но никаких серьезных конфликтов нет. А в чужие секреты я стараюсь нос не совать.
— А про местную легенду о проклятии, что тяготеет над родом Шаталовых, вы слышали?
— Нет, не слышал, — покачал головой садовник. — Я, знаете, мало с кем здесь общаюсь.
— Я вас понял, — кивнул Лев. — Спасибо за информацию. Скажите, где хозяин пьет чай — в доме?
— Нет, чай они обычно пьют на веранде. Войдете в дом, пересечете гостиную, там будет вторая дверь — на веранду. Впрочем, вы в гостиной наверняка кого-нибудь встретите — или Руслана, или Елизавету Николаевну, или Настю.
Они вам подскажут.
— А кто эти люди, которых вы только что перечислили?
— Руслан Магомедов — это охранник и водитель Виктора Петровича, — объяснил садовник. — А Елизавета Николаевна и Настя — горничные. Елизавета Николаевна — старшая, она вроде домоправительницы, а Настя — младшая.
Гуров вошел в дом и оказался в гостиной. Стены здесь были отделаны мореным дубом, над зеркалами висели оленьи рога.
