"
"— Ну как же?! Проклятие людей и гонит! Проклятие, наложенное Ольгой Онуфриевой. Ведь многие в нашей деревне — это потомки тех, кто пришел сюда вместе с опричником Шаталовым. Так что на них это проклятие тоже распространяется.
— А на поселковых оно распространяется? — полюбопытствовал Гуров. — Например, на меня?
— Нет, на москвичей вряд ли, — покачала головой Варя. — Кроме одного человека. Точнее, троих.
— Вы кого имеете в виду?
— Шаталовых, конечно. Самого Виктора Петровича, его жену и сына Костю.
Они, возможно, потомки того самого убийцы, а значит, им здесь находиться опасно. Особенно в канун дня Ивана Купалы. Ведь, по преданиям, в ночь на Ивана Купалу оживают все лесные духи, все силы, скрытые в земле и воде. А именно там, в земле и воде, нашли свой конец Григорий Онуфриев, его жена и дети.
— Значит, вы тоже, как и ваш сосед Тихонов, убеждены, что Шаталову здесь грозит опасность. А скажите, откуда, по-вашему, она ему угрожает?
— Так ведь я же сказала — из земли и воды, — терпеливо, словно малому ребенку, объяснила Варя.
— Это я понял, — столь же терпеливо ответил ей Гуров. — Я имею в виду, что именно может с ним случиться? Пока что ему только является некий призрак, пугает до смерти. Это, конечно, неприятно, а для человека, у которого проблемы с сердцем, даже опасно. А других физических опасностей для него нет?
— Почему же нет? — удивилась девушка. — Очень даже есть. Если он потомок того убийцы, то вся здешняя природа может ополчиться против него.
Змея, например, укусить. А их у нас много: и гадюки, и полозы, и медянки… Или утонуть может, или дерево случайно на него упадет… Или может отравиться…
— Чем же тут можно отравиться?
— Да чем угодно! Хоть той же рыбой. Другие будут есть — и ничего, а он отравится. Или грибами. Соберет настоящие поддубники, сварит — а они в котелке поганками обернутся.
— Так-так, понятно… И какой же совет Виктору Петровичу вы могли бы дать? Как ему избегнуть этой опасности?
— А я этот совет уже давала, — спокойно произнесла Варя.
— Еще когда ему первый раз призрак явился и он к нам с Егором Демьяновичем прибежал за разъяснениями. Я тогда прямо сказала: уезжайте, Виктор Петрович, от греха подальше! И семью заберите. Не будет вам здесь ни отдыха, ни покоя.
— Ясно, — кивнул Гуров, выслушав это разъяснение. — Что ж, еще раз спасибо за молоко, за яйца. Я, пожалуй, пойду. А деньги завтра же занесу.
— До свидания, — попрощалась девушка.
