Понимаешь? Ни размер обуви, ни рисунок подошвы при этом установить нельзя. Я даже не знаю точно, кто изображал этого призрака: мужчина или женщина, какого он роста…
— Ну, рост ты мог определить по длине шага… — подсказал Глеб Павлович.
— Мог бы, если бы человек шел по ровной местности. А там густой ельник, он не шел, а скорее пробирался. Поэтому длину шага установить невозможно. Потом он вышел на каменистую осыпь, и там следы вообще пропали. Я могу сказать одно: тот, кто затеял эту шутку, — человек хитрый, расчетливый и очень осторожный.
Он, видимо, был уверен, что его не будут искать, как и первые два раза, и все равно принял меры предосторожности — надел носки и скрыл след на осыпи.
— Вообще-то тут что-то не вяжется, — покачал головой Труев.
— Что именно?
— Психологический портрет этого шутника. С одной стороны — шутка, розыгрыш. А с другой — крайняя осторожность, предусмотрительность. Так себя ведут не шутники, а матерые преступники.
— А ведь ты прав, Глеб Павлович! — воскликнул Лев.
— Действительно, на шутку это как-то не похоже. Но тогда зачем кто-то подсовывает Шаталову этого призрака? Может, его хотят отсюда выгнать? Добиваются, чтобы он продал усадьбу?
— А знаешь, это похоже на правду! — согласился Труев. — Ведь Виктор мне уже говорил, что, если так будет продолжаться, он бросит все и вернется в Москву. Или даже дальше — к себе в Нефтеюганск.
— Хорошо, значит, это можно принять как рабочую гипотезу, — решил Гуров. — Кто же все-таки так сильно желает выгнать Шаталова из усадьбы?
— Ну, прежде всего это может быть кто-то из его соседей, кто-то, кто захотел увеличить свой участок, — принялся рассуждать Глеб Павлович.
— С одной стороны от Шаталова находится участок Максима Подсеваткина, с другой — Андрея Карасева. Я ни того, ни другого толком не знаю. Знаю, что они не рыбаки — вот и все.
— О Подсеваткине мне немного рассказал наш партнер по рыбалке — Денис Линев, я с ним немного побеседовал.
— А, значит, ты уже и сбор свидетельских показаний начал! Что называется, сразу взял быка за рога.
— Что же тут откладывать? — пожал плечами Гуров. — Делать мне тут особенно нечего, вот и занялся привычной работой… Так, соседи — это одна версия. А другая?
— Другая — это местные, деревенские, — ответил Труев. — Люди они скрытные, странные, от них всего можно ждать. С одной стороны, им от нас есть выгода — я у этой Вари, например, молоко покупаю, и Шаталов тоже, и кто-то еще.
