— Готовы начинать.
Гуров молча кивнул. Говорить ничего не хотелось. Да и что еще можно было добавить? Пожелать бойцам ОМОНа удачи, попросить их быть осторожными, потому что внутри могут оказаться не только бандиты, но и невинные люди? Нет, эти парни и так хорошо сделают свою работу. Не стоит отвлекать их посторонними разговорами. Сейчас они вскроют эти железные ангары так же легко, как консервные банки.
— Задержан человек на легковой автомашине «Ауди», — прозвучало в эфире. — Житель Самары.
Цель поездки объяснить отказался. При досмотре обнаружено удостоверение личности руководителя частного охранного агентства «Барьер».
— Эка его занесло! — удивился Игнатович.
— Этого брать жестко, — коротко бросил Гуров. — Наш клиент.
Дважды грохнуло, ударило по барабанным перепонкам, когда небольшие заряды выбили двери сразу обоих ангаров и проделали отверстия в боковых стенах. Четыре штурмовых отряда бросились внутрь.
Гуров стоял, стиснув кулаки, и слушал.
Только бы не раздались звуки перестрелки. Большая пальба — это неудача, затяжной бой и потери. Так можно утратить инициативу, лишиться прямых улик, упустить важных подозреваемых и свидетелей.
Автоматная очередь ударила неожиданно и глухо. Стреляли в одном из ангаров. Пули громко ударили в металлические внутренние перегородки.
Гуров ждал продолжения, но его не последовало. Странная, почти звенящая тишина повисла над полем в пронзительном апрельском воздухе.
Замолчала даже рация в машине Игнатовича. Тихо стояли поодаль сотрудники прокуратуры и полиции. Совсем уж неожиданно и как-то неуместно в вышине запел жаворонок.
Гуров поднял голову и попытался рассмотреть маленькую птичку, как делал это в детстве. Напряжение отпустило.
Тут же прозвучал доклад:
— Чисто! Потерь нет. Среди задержанных двое раненых.
Один из офицеров, повинуясь кивку Игнатовича, побежал к машинам «Скорой помощи», стоявшим неподалеку.
Гуров, никого не дожидаясь, быстрым шагом двинулся к ангарам. Он вошел в дверь, часть которой была разворочена взрывом, и увидел перед собой обширное захламленное пространство.
Если что и говорило о принадлежности этих ангаров к авиации, то, наверное, разбитая облицовочная панель спортивного самолета в углу и два разобранных мотора. Все остальное относилось к совершенно разным сторонам жизни и деятельности цивилизованного человечества.
