Седов снова почувствовал, как у него сжалось сердце. Ведь девочка совсем еще, хоть и студентка.
— Да, а вы знаете моего папу?
— Знаем, Оля, и давно тебя ищем. А ты вон где оказалась.
— Вы меня заберете отсюда?
— Увы, я теперь сам пленник, Оля, — был вынужден сказать Седов, но тут же перешел на очень уверенный тон: — Я схватился там с двумя охранниками, но вынужден был отступить. Мы с тобой заперты, но нас теперь двое. Пробьемся, Оля! По крайней мере, я тебя больше никому не дам в обиду!
Девушка опустила голову и бессильно, как тряпичная кукла, замерла на краю кровати.
Седов скрипнул зубами.
«Не стоило так говорить, — подумал он со злостью. — Надо было как-то по-другому все это ей подать. Надежду в нее вселить. А теперь она и в меня не верит».
Тут Алексей услышал шум, который заставил его забыть о девушке и насторожиться.
Глава 11
Спирин позвонил Гурову в шесть часов утра и рассказал, что они нашли в выкопанной яме. Голос у водителя был унылый. Видимо, Миша рассчитывал оказаться в эпицентре скандальных разоблачений, шумного уголовного дела, в расследовании которого он принимал участие вместе с известным сыщиком из Москвы.
Однако Гуров отреагировал на его слова как-то странно и возбужденно. Он велел ждать и любой ценой даже близко никого не подпускать к этой яме.
Дальше все зависело от расторопности Рогозина и надежности его помощников. В семь пятнадцать утра перед свежевырытой ямой стоял заместитель главы администрации Бобровского района, временно заменявший погибшего Бурмистрова.
Сотрудники полиции подняли с постели районного прокурора и главных редакторов двух крупных изданий, которые славились разоблачениями скандальных фактов и проявлений криминала во властных структурах. Гуров лично привез на это место Лидию Ивановну Смирнову.
Все эти люди не обращали никакого внимания на уставших бомжей, которые с жадностью поедали бутерброды с колбасой, привезенные им одним из оперативников Рогозина. Важные персоны смотрели вниз, где виднелись две трубы диаметром в тридцать или сорок сантиметров.
На одной имелись заметные следы недавнего ремонта прорыва. Хорошо видны были две наваренные заплаты. Но самое главное состояло в том, что вся яма была пропитана чем-то черным и жирным, издававшим характерный запах.
Почти все присутствующие подходили к груде земли, выброшенной лопатами, находили комочки, смоченные этим маслянистым веществом, мяли их в пальцах, подносили к носу.
— Да, господа, — торжественно заявила Смирнова уже во второй раз.
