Она ведь сначала не планировала причинять добро последним двум смертным женщинам. Ведь для нее это всегда лишь настроение, шалость, дать толчок, свести, а уж дальше они сами как-нибудь.
Но бог лета подошел к процессу слишком серьезно и слишком активно. Со всем пылом своей пламенной натуры. Он не умеет иначе. Поэтому и жульничал, и нарушал правила, и вкладывал излишне много, на взгляд Цасси, энергии.
Ну да ладно, пусть. Финал этой проделки будет их общий. И потом родятся их общие с Цоргом смертные детеныши.
Уже не искры, а огоньки жизней закрепились в животе смертной ведьмы, теперь-то уж точно будут расти. Не угаснут.
А кот… Богиня зимы свистнула тонким завыванием ветра. Услышать это могли лишь волшебные существа. И рыжий питомец ведьмы встрепенулся, поднял голову и посмотрел в окно. Шторы были не задернуты, слишком устала смертная, забыла.
Цасси поманила фамильяра, тот вскочил на лапы, выгнул спину и беззвучно зашипел, защищая свою недавно обретенную хозяйку.
Но богиня вьюг, снегов и морозов лишь улыбнулась кончиками губ.
Покачала головой и указала взглядом на большое зеркало. Кот чуть попятился, и покосился туда, куда ему указывала прекрасная, но странная женщина с улицы. А стекло уже покрывалось изморозью, словно в помещении вдруг грянул мороз.
Кот озадаченно уставился на рисунок льда, перестал выгибать спину и повернулся к снежной женщине за окном.
А богиня загадочно улыбнулась и рассыпалась метелью. Там, в другом мире, такой же портал, но огненный открыл в зеркале Цорг.
В комнате далекого потомка драконов сейчас светилась на полу пентаграмма, которую смертный чертил. Рядом с важным видом ходила серая кошка в короне и командовала:
— Нет, хозяин. Вот тут руну нужно исправить на «многое». Мы ведь строим переход в мир живых.
— Ты не путаешь, Джинджу? Почему «многое»? Мы идем к Наташе. Она одна."
"— Не знаю. Но библиотечные крысы несколько раз повторили, что тут руна должна быть «многое». Я им трех жареных курочек принесла. Им пришлось как следует отработать мою взятку.
Ой! Смотри, смотри, хозяин. Зеркало начинает светиться. Давай скорее! Заканчивай пентаграмму!
Наталья Морозова
— Наташа, проснись! Наташа! — будил меня Джокер.
— Что случилось? — Я с трудом соскребла себя в кучу и села. Спать хотелось немилосердно. Устала.
— Там была женщина. За окном. Но она потом превратилась в снег. А зеркало она зачаровала. Смотри.
Кот ткнул лапой в сторону зеркального полотна на дверце шкафа.
