Не знала только, какой политики придерживаться. Ведьмой меня могут считать сколько угодно, по факту я безобидная ромашка. Проклятия от меня ждать не стоит, максимум глаза выцарапаю или в лицо плюну.
— Наталья, у меня к вам разговор, — нагнала меня на выходе из зала женщина.
— Наедине? Или позовем герцога? — повернулась я к ней.
— Я хочу знать ваши дальнейшие планы на моего мужчину, — заявила она совершенно трезвым голосом, хотя за столом делала вид, будто выпивает.
— Вы хотите узнать, какие планы у меня на моего мужа… — подкорректировала я запрос.
Блондинка ехидно улыбнулась напомаженными губами и чуть повела плечами. Красивая женщина. Очень красивая. И знает это.
— Что ж, мы с мужем будем привыкать друг к другу, узнавать характеры и притираться. Сами понимаете, это небыстрое дело.
— Значит, на его тело вы не претендуете. У меня к вам деловое предложение.
— Слушаю. И, простите, но я не знаю вашего имени."
"— Лукреция. Лукреция ван Хеллис. Я предлагаю вам оставить все как есть. Я остаюсь фавориткой герцога, продолжаю материально оставаться довольной жизнью.
А вы спокойно занимаетесь вашими делами герцогини, все узнаете и не отвлекаетесь на супружеские обязанности.
— О как! — обалдела я.
Нет, я понимала, что любовница не захочет уйти в тень, но такого откровенного предложения не ожидала.
— А вы многого лишились из-за того, что Томас не умер? — в лоб спросила я.
— Да, — не стала она лукавить. — И мне это доставило большое разочарование. Томас прекрасный любовник, мне было жаль его терять.
Но я высоко оценила его щедрость. С вашим же появлением… Я бы радовалась тому, что он излечился от недуга, но вы несколько лишняя в моей радости.
— Ну да, жена обычно мешает любовницам радоваться, — совершенно спокойно согласилась я. Подумала и прямо спросила: — Лукреция, а чего бы вы хотели больше: доступ к телу Томаса, много-много плотских радостей с ним и как бонус содержание или же вам просто нужны средства для безбедной жизни и вы ради них согласны быть чьей-то содержанкой?
— Второе, разумеется, — невозмутимо поправила она блестящий золотистый локон.
— Ничего личного. Но в месяц я имела определенную сумму и драгоценности.
Я помолчала, а потом разочаровала даму:
— Лукреция, вы ослепительно красивая женщина. И, честно, я не настолько уверена в себе, чтобы держать вас конкуренткой. От решения герцога в данном случае ничего не зависит, так как одно из моих требований в браке — никаких любовниц. Совсем никаких. Он согласился и принял это условие.
