Мне тоже в первых числах апреля надо будет проводить собрание акционеров «Общества по поиску морских кладов». Четыре Великих князя, представитель Ее императорского величества вдовствующей императрицы Марии Федоровны, и ряд иных, пусть и менее значительных, но тоже весьма влиятельных персон. Не желаете вместо меня рассказать им, что деньги на переоборудование поискового судна успешно освоены, а вот самого поисковика нет? Уверен, вас выслушают с большим интересом…
Покидая строение нумер сорок пять по набережной Мойки, два известных на всю Российскую империю брата Поляковых выглядели так, будто в служебных апартаментах этого дома квартировал не министр финансов Витте, а старый и весьма кровожадный упырь.
Серые и сильно постаревшие лица, шаркающая походка, подрагивающие руки, прижимающие к груди ворох бумаг, практически мертвые глаза… Словно кто-то разом выпил из них всю радость и даже самый смысл жизни! Наблюдавший из окна за исходом евреев-финансистов из своего дома, Его высокопревосходительство неопределенно хмыкнул и вернулся обратно на свое место во главе «переговорного» стола.
— Александр Яковлевич, позвольте поблагодарить вас еще раз за… Понимание.
Витте непритворно вздохнул, давя в себе желание схватить и скомкать несколько листов прекрасной веленевой бумаги — на которой сухим казенным языком были указаны персоны, благодаря которым младшие Поляковы узнали как о самом приборе, так и о его возможностях.
Вот так вот черным по белому и указаны: его супруга и ее чертова родня!
— Пустое, Сергей Юльевич. Нелепая цепь случайностей, от которых никто не застрахован… К тому же, тайну прибора все равно не удалось хранить сколь-нибудь длительное время: у меня уже интересовались источником невероятной удачливости моих геологоразведочных партий.
Заглянув в пустой «дипломат» и наконец-то его закрыв на оба замочка, военный чиновник обаятельно улыбнулся:
— Но я все равно рассчитываю на ваше понимание в вопросе с братьями фон дер Визе.
Вздохнув, министр финансов всем своим видом показал, что понимание будет — особенно если его собеседник уступит государственной казне часть своей будущей добычи.
— Как я понимаю, для них у вас тоже есть укладки с весьма убедительным содержимым?
Сначала князь просто коротко кивнул, одновременно вставая и подхватывая в руку свой стильный саквояж.
