За ними два золотых стула, усыпанные каменьями — навроде тех, что мы в самой первой кладовой нашли. Такие… Широкие.
Разведчик даже раскинул руки, показывая требуемый размер.
— Высотой мне по грудь. Дальше вдоль стенки начинается еще одна приступочка, сплошь заставленная небольшими шкатулками и ларчиками.
Один из бойцов, очень внимательно слушающий доклад, негромко шепнул товарищу:
— Тоже, поди, сгнили.
Первопроходец тут же специально для них уточнил, что пару ящичков специально проверил — рассыпаться не собираются.
Внутри первого оказалась костяная флейта, а во втором широкий браслет из темно-зеленого камня.
— Тут возвышение, на нем куча древесной трухи — как раз в ней наша нынешняя кобра гнездо себе устроила и яйца отложила.
— Теперь понятно, почему других змей нет, и сама такая неугомонная… Дальше.
Последовательно пометив на плане расположение булатной и серебряной «стеночек», затем нарисовав прямоугольники золотых «поленниц» и добавив обозначение скопления крупных самородков, Джон решил уточнить — что там за каменные сундуки такие? Уточнил, а заодно в очередной раз убедился, что древние жрецы ко всему подходили основательно и очень уважали надежность.
В отличие от властителя Траванкора, упаковавшего монеты и украшения в деревянные сундуки, а драгоценные камни ссыпавшего в кули из обычной рогожи — брахманы предусмотрительно поместили дары прихожан в настоящие каменные саркофаги. И что же? Прошли века, дерево и ткань постепенно истлели, и семейная казна раджей рассыпалась-расплылась по плитам пола неряшливыми холмами.
Между прочим, сортировать те же самоцветы, вручную отделяя от них тряпичную гниль и прочую ерунду, никакой радости не доставляет! То ли дело в нынешнем подземелье: бери специальный совок, да и черпай себе на здоровье, сколько в мешки влезет.
— Последний угол.
— Да. Так!.. Вот здесь, и вдоль стеночки — стоит восемь статуй, каждая в мой полный рост.
Один из слушателей страдальчески закатил глаза. Опять счастье подвалило, все это на своем горбу тягать!
— Тут пять штук поменьше, примерно мне по колено.
За ними одна мне по пояс — а опосля нее что-то вроде золотого лежака с лыбящимся мужиком, над которым нависла куча змей.
— Гм? Размер?..
Все тот же боец-пессимист, по совместительству являющийся одним из трех специалистов в обращении с бензорезом и ацетиленовой горелкой, мрачно нахмурился, «предвкушая» долгие часы медленной и кропотливой работы. Которой он, вдобавок, будет наслаждаться в изолирующем противогазе.
