— Ладно, на сегодня с лекциями закончено, маленьким девочкам пора в постель — иначе от недосыпа у них портится цвет кожи и характер.
Моментально встрепенувшаяся Ульянка тут же запротестовала, собираясь довести важный для себя разговор до логического конца — вот только аргументы выбрала очень неудачные:
— Я не маленькая!
— Но я надеюсь, все еще девочка?
Одним движением расслабленный вроде князь подхватил взвизгнувшую воспитанницу на руки и понес на выход, едва не запнувшись за порогом о задремавшую на стульчике служанку.
— О чем ты, дядя?!
— Что, ты все-таки мальчик?!!
Легким пинком распахнув дверцу в лично-персональный будуар скромной студентки-второкурсницы, мужчина проследовал в глубины девичьего алькова, где и сгрузил на уже расстеленное ложе свою увесистую, и весьма забавно пыхтящую ношу:
— Мальчик? Конечно же, нет! Ой, то есть да!!! Ты меня окончательно запутал…
— Давай перенесем выяснение столь важного вопроса на завтра, ладно? Покойной ночи, Плюшка.
Раздавшееся в ответ бурчание с некоторой натяжкой можно было расшифровать как «и тебе тоже!». Усмехаясь в ночной темноте над потугами восемнадцатилетней интриганки, Александр не мог не отметить заслуг и умений ее подруги Наденьки Юсуповой. Пока остальные девицы-аристократки ловили холостого князя на благотворительных раутах и редких великосветских балах, она единственная догадалась близко подружиться с воспитанницей князя. Или тут прослеживается опытная рука дорогой Зинаиды Николаевны?
— М-да… Надо бы намекнуть тетушке, что ее названная внучка уже вполне созрела для мыслей о браке.
Правда, пока что только о моем, но этот момент уточнять совсем не обязательно — и пусть Ульянка отдувается за нас двоих. Заодно прочувствует на себе всю прелесть родственной заботы!..
Навалив на рдеющие угли пяток березовых чурбачков, Александр заодно вспомнил тихим незлобивым словом и одну непоседу с упругой попкой и весьма неудобными привычками.
Присел на кресло, вытягивая тот самый флакон с белесым содержимым и на ходу скручивая винтовую пробку. Решительно дернул за пояс халата, без какого-либо стеснения раздеваясь перед набирающим силу огнем…
— Ух!
Который и высветил на бесстыдно-нагом мужском теле довольно странные следы. Выглядело все так, будто кто-то сначала довольно удачно пнул князя по левой ноге, а потом несколько раз приложился тяжелой тростью к правому бедру и голени.
