Хотя, конечно, учитывая ее обстоятельства…
— Что за обстоятельства?!?
Даже все ближе подступающая усталость и позднее время не погасили неутомимое девичье любопытство — хотя новый зевок ей удалось подавить в самый последний момент.
— Граф Сумароков-Эльстон никогда не был примером верного семьянина. Обычно у него хватает ума не афишировать свои развлечения на стороне, но как раз в то время совпала странная беременность одной из горничных в их доме — и небольшой скандальчик с его же молодой певичкой-содержанкой…
— Даже так?
— Да, граф еще тот шалун.
Поерзав и все-таки зевнув, Ульяна задумчиво предположила:
— Интересно, не по этой ли причине Наденька при мне ни единого разу не назвала Феликса Феликсовича князем? Я вообще заметила, что у них холодные отношения.
— Возможно.
Предприняв новую и опять же тщетную попытку мягкого высвобождения своей конечности из цепкого плена, Александр неслышно вздохнул:
— Хотя он и сам предпочитает поелику возможно титуловаться исключительно графом — потому что обращение «князь Юсупов» применительно к нему звучит тонкой издевкой…
— Почему?
— Видишь ли, отец Феликса Феликсовича был бастардом некоего высокопоставленного лица: согласно семейному преданию, кого-то из королевского дома Пруссии — но существуют и другие версии, менее выгодные для первого из Эльстонов.
К слову, свою фамилию он получил особым императорским указом — графом же стал, удачно женившись на одной из девиц Сумароковых. По всем законам и традициям титул должен был перейти к супругу старшей из трех сестер, но Высочайшим повелением оный отчего-то достался мужу средней…
Показывая, как ей безумно интересно следить за извивами генеалогии русских дворянских родов, Ульяна сдержанно зевнула, лишь в самый последний момент зарывшись лицом в мужской халат.
— Засыпаешь?
— Нет!
— Гм. Возвращаясь к Эльстону, ставшему еще и Сумароковым. Уже его сын весьма удачно женился на старшей из сестер Юсуповых…
Новая попытка освободить руку опять не прошла: медноволосая тиранша хоть и зевала, но бдительности не теряла.
"
"— И очередным Высочайшим повелением получил дозволение унаследовать за тестем его княжеское достоинство и фамилию. После чего злые языки тут же распространили в обществе весьма обидную шутку про фамильные таланты графа к собирательству громких титулов — в лицо ему этого никто не говорит, но частенько вежливо издеваются, обращаясь как к князю.
Новый непроизвольный зевок подтвердил, что девушка все прекрасно поняла и запомнила.
