В противном случае, у подполковника Маршана были все шансы досрочно стать генералом и получить еще один полк, утверждая присутствие Франции на жаркой африканской земле…
— Смотрите, выходят!"
"Стоило «Сапсану» окончательно состыковаться с причальной башней и замереть — на его носовой оконечности тут же откинулся трап со ступеньками, по которому на верхушку решетчатой конструкции ловко пробежала пара воздушных матросов, закрепивших трап дополнительными расчалками.
Десяток минкт томительного ожидания, и наконец-то показался первый пассажир, нервно перебиравший руками по веревочному поручню. За ним бесстрашно прошагал второй, в котором благодаря поистине гренадерским статям и росту легко опознали русского принца крови — ведущего за собой под ручку?.. Часть газетчиков издала едва слышный разочарованный стон, узнав в красивой пассажирке мадемуазель Егорову, умудрявшуюся даже по шаткому трапу ступать с характерной для балерин особой грацией.
Зато другая часть журналистской братии зримо приободрилась и начала марать листы блокнотов измышлениями на тему того, зачем Великий князь прилетел в Париж со своей фавориткой — ведь, как говаривали русские простолюдины, это было равносильно поездке в Тулу со своим самоваром? Возможно, тут имеет место сильная привязанность? Или даже, чем не шутит Амур, подлинная любовь? В общем, конкретно эта репортерская «макрель» уже заполучила материал для полноценной статьи на четверть газетного разворота — а уж если фотографы не подведут, то и на половину можно было замахнуться! Последние как раз выставляли свои громоздкие трехногие штативы с «гнездом кукушки» возле лифтовой шахты, пронизывающей причальную башню насквозь.
Чу! Увидев, как висящий на тросах груз-балансир медленно поплыл вверх, газетчики начали тихую свару, свирепо толкаясь и расчищая для себя стратегически выгодную позицию для грядущего интервью.
Энергичности борьбе добавил и черный «Панар-Левассор», что внезапно подкатил почти вплотную к причалу. Тем временем лифт опустился вниз, выпустив на бетонное основание башни пару матросов и того самого первого пассажира, с явной радостью ощутившего под ногами такую надежную и успокаивающую земную твердь.
