Однако слово «надо!» в данном конкретном случае было гораздо сильнее.
«И чего я в детстве так мечтал поскорее вырасти и стать совсем взрослым? Сейчас бы топнуть ножкой и зареветь — не хочу-у-у!!!».
Обиходив клинок Золотого оружия сначала тряпицей с маслом, а потом протерев насухо, Александр ненадолго исчез в помещениях для персонала, окуда вышел с влажными волосами и в чистой одежде. Момент, когда лимузин выехал из «Колизеума», он пропустил, будчи занят возней с ремнями безопасности: ну вот захотелось ему проинспектировать слегка пыльные ленты плотной ткани, и все тут! Вскоре за толстым стеклом автомобильной дверцы замелькали дома Санкт-Петербурга, пару раз машина гневно просигналила, напоминая о себе лихим извозчикам… Когда черная «Волга-Л» вывернула на Измайловский проспект, ее единственный пассажир начал медленно оглядел салон, остановив взгляд на прямоугольнике стильного «дипломата» с бумагами.
"
"— Черт… Как же я о тебе забыл?
В окне уже виднелась пастельно-желтая четырехэтажная громадина офицерского корпуса казарм Измайловского лейб-гвардии полка, когда Александр кое-как упихал хранилище своих деловых бумаг в странно-пустую нишу встроенного бара.
Облегченно выдохнув, он расслабился и кинул взгляд в боковое оконце — после чего прошипел что-то неразборчивое и странно сжался, прикрыв голову руками.
Бум-мм!!!
Успешно притворявшийся обычным статским лимузином, четырехтонный броневик словно бы пнул в корму разгневанный великан: зад машины подлетел вверх на добрых полметра и с жестяным хрустом приземлился обратно, затем она резко вильнула и ощутимо содрогнулась, сбрасывая скорость… И наконец, очень резко затормозила, с хряским звоном лопающейся стали, визгливым скрежетом металла по брусчатке и разлетающегося в крошево стекла врубившись во что-то, сумевшее разом погасить инерцию немаленькой туши некогда роскошного автомобиля.
— Бля-я-я…
Несколько раз тряхнув головой, князь дернул черные полосы ремней безопасности на своей груди, сдвигая их в сторону.
Опять помотал головой, прогоняя противный звон в ушах, потер лицо и с удивлением уставился на испачканную красным ладонь.
— Да ладно?
Пошарив глазами по салону, обнаружил дыру в плафоне потолочного светильника, провел рукой по голове и тут же с шипением ее отдернул, порезав палец об кусочек чего-то твердого и острого. Внезапно, покрытое частой паутинкой трещин стекло дальней дверцы резко потемнело, а ручка вообще начала дергаться словно припадочная.
