Типичное поведение алкоголички, которой не дают выпить и которая всеми правдами и не правдами торопится выйти из-под контроля надзирателя и поскорее хлопнуть стаканчик! Случайный посторонний человек, в присутствии которого «надзирателю» неудобно протестовать, подходит для этого как нельзя лучше. В этой роли «постороннего», с которым Мария Иннокентьевна торопилась «хлопнуть стаканчик», и оказалась Светлова. А другие, так сказать, «пороки»?
Аня вспомнила, кик легко познакомилась неприступная на первый взгляд Мария Иннокентьевна с тем уличным ловеласом в Дубровнике и как они недвусмысленно удалялись в бархатные адриатические сумерки!
В общем, вряд ли Малякина лжет…"
"А женщина с такими привычками, что и говорить, ходит по краю и ведет опасную жизнь.
Если ей есть что терять, то это непременно с нею, в конце концов, и случится.
С Погребижской, видно, и случилось.
«Так-так… — бормотала про себя Светлова. — Ну, теперь-то уж я от них, пожалуй, не отстану…»
Светлова набирала телефонный номер Погребижской, настроенная очень воинственно.
Теперь Лидии Евгеньевне трудно будет посоветовать Светловой:
«Убирайтесь!» — или вовсе не узнать.
Конечно, дело о том старом ДТП закрыто, но Светлова непременно изложит Лидии Евгеньевне свои соображения о странных обстоятельствах смерти доктора Милованова. И если секретарь не захочет шума, пусть не препятствует Аниной встрече с Погребижской!
Однако вместо обычного секретарского «вас слушают» в доме Погребижской включился автоответчик.
«К сожалению, нас нет дома», — сообщил Светловой голос Лидии Евгеньевны.
Запись была до безобразия лаконичной. А так бы Анне хотелось пояснений и комментариев.
Это продолжалось дня два. Светлова, в конце концов, начала сходить с ума, без конца выслушивая эту фразу. И вряд ли, кроме нее самой, кто-то еще мог понять, какая язвительная наглость была заключена в этой простенькой фразе. И Аня нисколько не сомневалась, что это ехидство в голосе адресовано именно ей.
Это явно был «мэсседж», послание, звучавшее на самом деле приблизительно так:
«Ну что, выкусила, сыщица? Докопалась до истины? И что теперь?»
«Да что теперь»? — только и могла пробормотать сбитая с толку таким поворотом дел Светлова.
А что, если они уехали куда-нибудь… вообще?!
Спустя два дня, потеряв всякую надежду услышать кого-нибудь, кроме этого отвратительного автоответчика, Светлова позвонила в «Туманность Андромеды».
