— Кстати, доктор Милованов умер, — заметила Светлова. — Уже два года назад.
— Что вы говорите?! Я и не знала! — подавленно вздохнула Малякина. — Вот видите, как мы живем! Ничего друг про друга не знаем — в одном городе, а как будто на разных планетах. А вы еще спрашиваете, что я о них знаю… Вот доктор, оказывается, давно умер, а я и понятия не имела!
Светлова взглянула на часы и еще в окно. Там, кажется, собирался дождь.
Если непогода загонит классика Малякина домой раньше времени, то Светловой отсюда еще долго не выбраться.
— А что-нибудь еще о Погребижской можете сказать? Ну, о какой-нибудь примечательной черте характера?
— Маня собак всегда очень любила, — заметила Малякина. — Всегда держала собак.
— Очень интересно!
— Да что ж тут интересного?
— Ну, пожалуй, я уже не дождусь вашего мужа. — Анна снова взглянула на часы. и засобиралась, заторопилась.
— Может, еще кофейку на дорожку? — предложила разговорившаяся дама.
— Нет, нет, спасибо!
И Светлова быстренько с верной женой Малякина распрощалась.
Всю обратную дорогу домой Анне не давала покоя собака.
Почему у Погребижской сейчас нет собаки? Никакого тявканья на даче. Ну, хоть бы кто гавкнул…
Ну, хорошо, пусть «бабуля» отвадила от писательницы всех знакомых и друзей — очевидно, чтобы они не могли вмешаться и помочь Погребижской. Но зачем она убрала собаку?
Загадка!
Однако все другие откровения Малякиной не оставляли сомнений: подловить Марию Иннокентьевну Погребижскую на какой-то слабости, на каком-то проступке, может, даже преступлении, ее секретарю Лидочке не стоило большого труда.
Шантаж…
Ох, уж эти «верные люди» в доме! Ничего, в общем, удивительного. Во всяком случае, Анне известны были случаи, когда женщины откровенно боялись, например, своих домработниц. Терпели их воровство, неаккуратность, не решались уволить… И все только потому, что те слишком много знали.
Например, Маня могла напиться, сесть за руль и кого-нибудь отправить на тот свет.
Достаточно ли «бабуле» такого знания, чтобы держать ее на крючке и шантажировать? Более чем достаточно.
Лучше для Погребижской слушаться бабулю Лидочку, чем отсиживать срок за убийство человека.
В общем, теперь, после откровений бывшей подруги, многое в поведении писательницы становилось Анне понятным. Скажем, то, что Мария Иннокентьевна так легко пригласила тогда в Дубровнике Светлову посидеть «за бокальчиком вкусного местного винца», и как при этом игнорировала явное недовольство своей секретарши.
