Дом в пустынной местности, красивая хозяйка — одинокая женщина, довольно дикое и лохматое окружение… А изнасилование — это психическая травма и страх на всю жизнь, но необязательно агрессия. Нормальный человек просто вынужден обороняться и защищаться в таких обстоятельствах. Потому и армейская сталь, и «винчестер». А при чем тут, спрашивается, Селиверстов?
Что же тогда получается? Получается, что журналиста тут просто-напросто никогда не было? «И все-таки Алисиного мужа… надо проверить…» — вздохнула Аня.
Светлова возвращалась в Москву.
Откуда-то слетел и прилепился к лобовому стеклу ярко-желтый круглый, как монетка, маленький березовый листик.
Осень наступает в августе, думала Аня. Точнее, осень подкрадывается августовскими ночами, которые стали и длиннее, и холоднее… А утром от ночи остаются вот такие, как этот лист, желтые следы на зеленой траве.
Ну и лето, между прочим, выдалось! Дубровник, Федуевка. Отдохнула, Светлова! Мало не показалось. Хорошо еще, что Кит со свекровью Стеллой Леонидовной почти все это лето прожил на даче.
Глава 8
Светлова набрала номер своего старого знакомого капитана Дубовикова.
— Капитан, а капитан, — довольно жалобно попросила Аня, — можно простым смертным воспользоваться вашими связями?
— Что еще у вас?
— Это очень важно.
— Но я так не могу — без подробностей.
— А если поподробнее — давайте встретимся. Честно говоря, хочется посоветоваться.
— Рад бы, но времени нет совсем, — устало признался капитан.
— А речь, между прочим, идет об исчезнувшем человеке.
Разве не вы, капитан, возглавляете организацию, которая называется «Фонд помощи в поиске пропавших»? И знаете, мне сейчас эта помощь очень и очень даже нужна.
— Ну, попробую выкроить минут сорок, устроит? На следующий день у Дубовикова все-таки нашлось время, и Светлова, прибежав к нему в Фонд, принялась втолковывать капитану суть дела, честно стараясь уложиться в отведенные сорок минут.
— В общем, понимаете, журналиста Максима Селиверстова нашли в лесу, под Тверью, — начала она.
— Вы же вчера по телефону напирали на то, что речь идет об исчезновении? — возмутился выжатый как лимон и действительно выглядевший очень уставшим капитан.
— Да, да, ну, разумеется… — принялась оправдываться Светлова. — Но это ведь он потом уже нашелся, а сначала-то он исчез! Понимаете?
— Понимаю… Привычка врать все более укореняется в вас, Светлова, — вздохнув, заметил капитан. — Когда я с вами познакомился, вы были…
— Да, чище, чище… — закивала Светлова. — Значительно.
