В общем, дамы такого рода — в фазе грустного прощания с надеждами на любовь — более всего подходили для изобретенных Марио блицроманов. Сдавались они легко и быстро, что и было крайне важно, как именно фактор времени был для Марио решающим. Времени, как известно, у него было очень и очень мало.
После чашки капуччино Марио предлагал даме посидеть в уютном уголке, куда не добирается свет старинных фонарей, в густой тени старинных крепостных стен. Ну, а дальше… В общем, все без исключения мимолетные избранницы любвеобильного хозяина пиццерии хранили воспоминания о встрече с Марио долго-долго и нежно-нежно.
Но на этот раз… Марио был просто ошеломлен оказанным отпором!
Ошеломлен, обескуражен и даже обижен.
У него так мало времени, черт побери! — летний бизнес, зимний бизнес…
И потом, в чем, собственно, дело?! Что случилось?! Все женщины, не задумываясь, падают в его объятия, так было всегда! И это очень удобно, потому что ему всегда некогда! И если бы эти женщины задумывались и уж тем более долго думали, его личной жизни просто пришел бы конец!
А эта туристка! Да она просто пробила брешь в его непоколебимых представлениях о себе и своем месте в этом мире.
Отказать ему, Марио! Нет, это просто не укладывалось у красивого хозяина пиццерии Марио в голове…
Глава 7
— ""Под большим-большим деревом, баобабом, в далекой африканской земле жила-была большая и дружная семья львов — правд.
Да, так называется, мой дорогой маленький читатель, львиная семья…
Добрая мама Лев, храбрый папа Лев и маленькие непослушные львята. А самого младшего из них, самого умного и храброго, звали Рик"".
Аня Светлова читала сыну произведение Марии Погребижской.
— ""Все было прекрасно у Рика: и огромное тенистое дерево, под которым жила львиная семья, и ласковое солнце круглый год, и добрая мама… Одно только было ужасно: маленького Рика никто не считал за льва!
Папа-лев никогда не брал Рика с собой на охоту.
А попугай какаду, тараторивший без умолку:
«Рик-Рик, маленький Рик…» — готов был болтать о чем угодно. Но сколько ни просил его Рик: «Скажи, что Рик — лев!» — вредный какаду никогда этого не делал.
А глупые гиены, те и вовсе хохотали Рику вслед.
