— Как вы думаете, мне стоит обратиться в полицию?
Дорис с мужем как-то странно, как показалось Ане, обменялись взглядами.
— Вы что-то знаете? — спросила у Дорис Аня.
— Беги как можно быстрее и как можно дальше, а возвращайся как можно позже… — пробормотала Дорис.
«Вот и отдохнула… — подумала Светлова. — Видно, что-то происходит, подобное чуме. А от нее есть только один рецепт спасения. Его изобрели еще предки Дорис, ведь этот город не однажды переживал нашествия чумы…»
— Значит, вы советуете мне срочно уезжать? — спросила Анна.
— Подождите… — наконец сказала Дорис, — если ничего не изменится, то тогда… — Она замолчала.
— Что — тогда?
— Тогда идите в полицию.
* * *Светлова пила кофе на террасе своего отеля. — Можно?
Вопрос прозвучал по-русски, но у мужчины, который обратился с ним к Светловой, был очень сильный акцент.
Аня удивленно подняла голову. Вокруг было полно пустующих столиков.
Седоватый пожилой господин выглядел на редкость благообразно для подобного рода знакомств, да и не принято было здесь напрашиваться в собеседники.
Пауза затянулась.
— Мне очень надо с вами поговорить! — объяснил на ломаном русском свою просьбу пожилой господин.
— Со мной? — искренне удивилась Светлова.
— То, что я вам скажу, возможно, покажется вам несколько необычным. Но я очень прошу меня выслушать.
— Я постараюсь.
— Меня зовут Ганс Хензен. Профессор Хензен, с вашего позволения.
— Анна.
— Так вот, Анна, я специалист в области… — Пожилой господин на секунду-другую запнулся. — Впрочем, не будем забегать вперед.
Это .может затруднить наше общение. Начнем издалека… Вы ведь русская, как мне объяснили?
— Да, — не стала отпираться Светлова.
— К счастью, я неплохо говорю по-русски… Так что нам нетрудно будет понять друг друга, если вы, конечно, сделаете некоторое усилие и захотите меня понять.
В полном недоумении — какого еще усилия от нее ждут? — Светлова смотрела на неожиданного посетителя.
— Как вы думаете, Анна, что на этом свете может быть хуже смерти?
— Я должна отвечать на этот вопрос? — недоуменно уточнила Светлова.
— Я вас прошу это сделать."
"— Ну… — Светлова задумалась. — Если серьезно, то, наверное, потеря рассудка. Это мне кажется, еще хуже. Как написал поэт: «Не дай мне бог. сойти с ума, уж лучше посох и сума…»
— Представьте, большинство людей солидарны с вами… Теперь представьте, что должна испытывать семья, узнав о том, что близкий человек болен шизофренией.
— Ужас.
— Верно, это самый настоящий ужас.
