— Получается, что эта Елизавета…
— Елизавета Львовна, с вашего позволения!
— Да-да, конечно… Значит, эта Елизавета Львовна — золовка Погребижской?
— Точней сказать, была ею когда-то! И довольно, следует заметить, это было давно.
«Неважно, когда это было… — думала Светлова. — Неважно, что это было давно… Пять лет — немалый срок. За это время люди многое узнают друг о друге, особенно если живут одной семьей…»
— А телефончик? — попросила Светлова.
— Кажется, был… — Малякин оглянулся на жену:
— Поищи, Танечка, поищи!
* * *""Значит, еще не слишком старая и к тому же бывшая красавица… У-фф!.
.
— Светлова вздыхала, возвращаясь домой. — В общем, наверняка сложно организованная дама, с уймой психологических проблем и комплексов, да к тому же еще и творческая личность! В общем… Как говаривал бессмертный Шерлок Холмс:
«Его дед был герцогом, а сам он учился в Итоне и Оксфорде, так возьмите с собой на встречу пистолет, Ватсон».
Может, это она сама и «убила-закопала»? Какая-нибудь интрижка с молодым журналистом? И вот такой печальный результат…""
Светлова набрала номер телефона Андрея Кронрода.
— А как у Селиверстова обстояли дела с романчиками?
— Ну, как тебе сказать… Не как у меня. Видишь ли, он даже когда женился, предупредил свою жену: «Я тебя очень люблю, но, учти, в библиотеке я все-таки люблю посидеть больше».
— Поняла… — Светлова разочарованно положила трубку. Кажется, версия с мимолетной интрижкой имела очень мало шансов на успех. И телефон бывшей золовки Елизаветы Львовны, увы, тоже все время молчал.
В общем, как и было Светловой обещано, подобраться к Погребижской, как, впрочем, наверное, и к любым другим, пользующимся известностью людям в Москве, было чрезвычайно трудно.
И надо было признать, предложение Андрея «прокатиться» действительно не лишено было смысла.
Итак, Светлова подытожила результаты своих первых усилий…"
"Известно, что Мария Иннокентьевна и ее секретарь Лидия Евгеньевна собрались за границу.
Известно место, время, даже отель, в котором они остановятся.
Светлова задумалась. Это была очень важная информация. И глупо было бы ею не воспользоваться. Притом, что сведения, которыми, по всей видимости, обладала Погребижская, могли оказаться крайне важными для начала расследования.
Здесь, в Москве, любая попытка приблизиться к ним будет слишком бросаться в глаза и отпугнет старушек… Да они, по словам Кронрода, почти и не выбираются за пределы своей «крепости».
