Может, оно и к лучшему, что так — экспромтом… А то пасли бы этого хмыря еще лет сто, выслеживали — время дорогое теряли…""
Итоги проведенной операции подтверждали все подозрения милиционеров. А обнаруженные вещественные доказательства вполне оправдывали затраченный на «экспромт» бензин.
Но более всех был доволен сам капитан Дубовиков… То, что нашли по сарайчикам в заброшенном хуторке у этого хмыря, право же, стоило его опасных для жизни приключений.
«И как это я догадался! — нахваливал себя капитан. — Связать вместе Анин вопрос об угнанной из Катова машине, милицейскую информацию о том, что под в Тверью базируется какой-то тип, промышляющий угоном машин в столице… И место, где найден был труп Селиверстова! Тоже Тверь, между прочим!»
Эта удача и собственная проницательность несколько смягчали неприятные ощущения капитана от случившегося конфуза… И как это он, профессионал, позволил этому олуху огреть себя по голове какой-то дубиной, валявшейся на тропинке?!
Если бы довольный завершением операции Дубовиков знал, как близко от озера Заволок и от него самого была в тот момент Светлова в компании с зеленоглазой воинственной блондинкой Алисой.
* * *Кольцевая. Ленинградка. Подмосковные поселки и деревеньки. Снег, черные деревья… Всю дорогу Алиса угрюмо молчала. Словно копила силы для чего-то им предстоящего. Ну, а Светлова благоразумно на беседу не напрашивалась.
Наконец машина остановилась.
Они приехали.
Алиса вышла из машины и подошла к уже хорошо известным Анне воротам.
Ворота были снова закрыты.
Светлова с интересом наблюдала за своей спутницей. У зеленоглазой блондинки, надо сказать, было при этом такое выражение лица, будто она сейчас вытащит «кольт» и раза три пальнет… Ну как это у них полагается… По замку.
Однако Анина спутница просто достала ключ и открыла ворота.
— Этот замок я еще сама ставила, — объяснила она Ане.
Навстречу выскочил, грозя бешеным лаем, лохматый черный ньюфаундленд.
Но Алиса только взглянула на эту «гору», и та, жалко стушевавшись, повизгивая, задом, на брюхе, уползла куда-то в сторону.
— Годзилла… — снова объяснила она Ане. — Это он так приветствовал меня! Такой же дармоед и прохиндей, как его хозяин. Я его еще щенком помню.
— Кого — щенком?
— Годзиллу, конечно. Не хозяина же…
— А чего ты меня в тот раз не предупредила, что здесь собака?
— Потому и не предупредила, что Годзилла это не собака. Так, недоразумение… Говорю же, дармоед и прохиндей, как и его хозяин. Безопасный пес.
