– Нет, думаю, наоборот, они могли ждать помощи с моря. Им, я так понимаю, нужно смыться как можно скорее. Ну, а в таком случае место мне представляется весьма удобным. Прежде всего, как раз этой удаленностью от берега, – майор полистал какие-то документы. – Как давно была получена информация о том, что они могут быть здесь?
– Тридцать минут назад.
– Ясно. Ну, что-либо конкретное обо всем этом пока сказать трудно. Наша задача – просто все проверить и вернуть красавца-самовольщика в его родной легион.
А все эти выкладки: что, зачем и почему, нас должны мало волновать. Не так ли?
– Понял вас, – согласился лейтенант.
– К тому же поступила новая информация, – пошевелился в кресле майор. – В Европе колеблются в отношении поддержки теперешнего правительства Нигерии. Поэтому получен следующий приказ: быть готовыми к изменению политического режима в Лагосе.
– Что, повстанцы уже берут верх?
– Нет… пока нет. Но в Нигерии может быть все. Информация о скандале с нападением на миротворцев пока не разглашается.
– Понял.
– Наша цель – всего лишь забрать Мишеля Мазура и Ольгу Сытину – дочь этого оружейного магната. Но еще раз повторяю, возможен перелом ситуации в пользу Онигминде. Поэтому миротворческий скандал с его именем в ЕС официально не связывается.
Лейтенант усмехнулся:
– Вас понял. ЕС решило подождать.
Майор, помолчав, обратился к подчиненному:
– Казалось бы, при нашей службе ты должен потерять способность удивляться. После всей той грязи, которую видишь каждый день, ты думаешь, что тебе плевать на все, однако… Каждый раз, когда ЕС меняло свои планы, вот как сейчас, у меня всегда возникал один вопрос: понятие принципиальности – это черта национальная или приобретаемая?
– Не понял вас, сэр, – наморщив лоб, ответил лейтенант, вопросительно глядя на собеседника.
– Ну и славно, – махнул тот рукой. – Не задумывайся, мой друг, и ты станешь отличным военным, особенно в нашей области.
– Спасибо, сэр, – ухмыльнулся лейтенант, управляя воздушной машиной.
– Я постараюсь.
Вертолет тарахтел максимально низко над буровой, майор рассматривал ее в бинокль. Оптика показывала одно – буровая была пуста. На площадке не наблюдалось никакого движения. Мазура тоже нигде видно не было."
"Увидев зловещие приметы недавней бойни, майор выдохнул:
– Матерь божья, да здесь, кажется, была настоящая мясорубка. Да, очевидно, Мазур здесь все-таки побывал.
