В считаные минуты все было кончено.
– Ну что? Все? – донесся голос коренастого.
– Да, только нет легионера!
– Сволочь! – выругался коренастый. – Куда делся этот сукин сын? Ищите его!
Ему так хотелось разобраться с этим проклятым белым. После дневного «поединка» надо было восстанавливать непререкаемый авторитет. А сделать это можно было только одним способом – вырезать у белого сердце.
– Его нигде нет! – раздавались встревоженные крики.
– В самолете смотрели?
– Сейчас…
– Вот гад… – растерянно озирался коренастый.
– Куда он делся? Прочешите прибрежную зону. Чувствую, этот ублюдок где-то здесь, он не мог далеко уйти.
Тени метались по побережью. Темноту прорезали лучи фонарей.
Предводитель группы нервно кусал губы, ожидая утешительных известий. Прокалываться никак не хотелось.
Со стороны гидроплана, куда только что направились двое повстанцев, послышался сдавленный крик.
– Фонари на самолет! – заорал главарь.
Мощные снопы света, вспыхнув, осветили гидроплан, который относило течением реки.
– В чем дело?
– Трос перерезан!
И действительно, чья-то рука перерезала удерживающий гидроплан трос.
– Держите его! – разорялся главарь. – Держите! Быстрее!
С уплывающим самолетом уплывала его мечта о награде, и не только. Подумав о предстоящей встрече с Джулиусом, коренастый похолодел, несмотря на душную ночь.
– Да как же его удержишь?
– Тогда стреляйте! Надо что-то делать! Онигминде нас повесит!
* * *Мазур открыл дверь гидроплана и вытолкнул мертвое тело повстанца, с глухим всплеском упавшее в воду.
Туда, где уже плавал первый из тех, кто пожелал осмотреть самолет.
– Поплавайте, ребята, – ухмыльнулся Мазур, утирая пот со лба. – При жизни, я вижу, мыться вы не очень-то любили, так что хотя бы теперь у вас есть такая возможность. «Надо, надо умываться по утрам и вечерам!»
Африканские ребята оказались очень любопытными. Любопытство их и подвело. Тем временем на берегу тихая фаза операции лесных гостей закончилась. Встревоженные крики разлетались по реке. Видимо, у тех, кто пожаловал на огонек, вышла какая-то заминка.
«Кого же вы ищете? – Мишель покачал головой, нагибаясь к воде и нащупывая туго натянутый трос. – Уж не меня ли? Ну, здесь я вас огорчу, господин Онигминде. Полюбоваться на мою голову вам в ближайшее время никак не светит».
Головорезы на берегу включили слепящие прожекторы и навели их на кабину пилота. Коренастый, достав пистолет, начал стрелять по хвосту, целясь в бак. Дело принимало совсем плохие обороты.
