Несколько лет назад из-за недостатка финансирования в результате начала очередного витка гражданской войны и ухудшения связи с центром эту базу вынуждены были прикрыть. Оборудование вывезли, а вот хижина, в которой жили исследователи, осталась. Этот факт навел Мазура не некоторые умозаключения, которыми он не преминул поделиться с Краевским. Однако начал он издалека.
– Как ты думаешь, Онигминде мог сам похитить Ольгу?
– Исключено. Тогда бы алмаз и… ну, в общем, все осталось бы на месте, – включился в разговор порученец Сытина.
– А так, алмаз исчез, и вместе с ним… э… некоторые очень важные документы.
– А что за документы, если не секрет?
– Да, там что-то связанное с бизнесом господина Сытина. Ничего интересного.
– Понятно, – Мишель почувствовал, что Краевский чего-то недоговаривает, но благоразумно решил, что сейчас не самое подходящее время выводить его на чистую воду.
Про островок он решил ему тоже пока не говорить – мало ли что там случится. Лучше пока попридержать свои догадки и еще раз проанализировать все как следует, а уж потом делиться догадками с человеком Сытина.
Так Мазур размышлял, пока гидроплан кружил над огромным болотом. Вскоре оно сменилось плотными зарослями тростника и пальмовыми джунглями. Пилот не спеша и очень осторожно обращался со штурвалом – высота была довольно низкой, а аэродинамические особенности гидроплана не позволяли делать рисковых пилотажных маневров. Пилот был черным парнем, жилистым, как и все нигерийцы, но не очень крепким.
Видно было, что он не новичок. Раньше он служил в ВВС Нигерии и осуществлял поставку гуманитарных грузов к себе на родину. Но после начала гражданской войны поставки почти прекратились. Западные деньги начали в основном питать военную и нефтедобывающую промышленность, и ему пришлось уйти из гражданской авиации и поступить на личную службу к «массе Сытину».
Стоит сказать, что кадры для Сытина подбирал не кто иной, как сам Краевский. Он вообще был довольно скрытной личностью, свои приказы получал лично от босса и редко спорил с ним.
Поговаривали, что преданность Краевского своему хозяину вызвана тем, что Сытин некоторое время назад просто спас ему жизнь. По слухам, одно время Краевский сильно злоупотреблял наркотиками и вскоре стал героиновым «шириком». А Сытин, мол, добрейшей души человек, вытянул его из этого омута, проплатил ему программу наркологической реабилитации и определил к себе на службу.
