Неожиданность такого появления ошеломила повстанцев и парализовала их на несколько секунд, оказавшихся для легионера спасительными. С ловкостью кошки он перескочил мостки и оказался на катере. Отстреливаясь, он сбросил переходные мостки в воду и устремился в кабину капитана. На пути Мишеля вырос огромный детина с автоматом. На его лице, не испорченном разумом, застыла гримаса тупой злобы. В рукопашном бою он, видимо, был незаменимым бойцом. Но задержать Мазура он не смог, отправленный на пол пулей. Оставшаяся на катере обслуга покидала судно, прыгая в воду.
Теперь катер был всецело в распоряжении легионера. Оставляя пенный след, машина повстанцев помчалась в сторону берега.
Онигминде в ярости издал нечленораздельный вопль, напоминающий звук электропилы.
– Олухи! Застрелю! Немедленно в погоню! – вырвав из рук одного из подчиненных автомат, он немилосердно молотил прикладом в спины солдат.
Но заставить рыбацкую шхуну плыть со скоростью катера – дело немыслимое. Все попытки повстанцев пуститься в погоню были просто смешны, в чем через несколько минут убедился сам Джулиус.
Глава 28
Мутные воды Нигера шумели, мешая винтам катера пробираться сквозь болотистую трясину. В такие болота обычно превращаются африканские реки ближе к сентябрю. Но сезон дождей вот-вот должен был смениться сезоном засухи и жарких ветров. Они опустошают этот край на всем протяжении засухи. Именно накануне прихода засухи москиты, и без того полноценные хозяева этих мест, становились безжалостными. Даже любовь в пору засухи становится такой же безжалостной и жесткой.
Река Нигер со своими десятками рукавов готовилась к жаре. Испарения, клубившиеся над водой, делали местность туманной, а воздух слоистым и жирным.
– Ну ты даешь! – говорил солдат кому-то внутри катера. – Чуть не уморил меня! Давно я так не смеялся, точно тебе говорю! Ну-ка напомни, как этот дурак из твоего анекдота про уролога – что он сказал тому парню?
– Нет, я по два раза анекдоты не рассказываю, – донеслось из каюты.
– В другой раз.
– Жаль, я бы хотел ребятам этот анекдот рассказать. Ну что тебе стоит!
– Нет, нет. И не проси! – смеялся кто-то в ответ. – Сам виноват, что не запомнил!
– Жак никогда не повторяет дважды, правда, Жак? – женский смеющийся голос послышался из катера. – Это удел немногих, да?
В ее голосе сквозило нежное кокетство. Было совершенно понятно, что этот самый Жак очень дорог женщине.
Покачиваясь на неверных сходнях, на причал спустился молодой мулат.
