Не вас своим визитом, так хоть волков порадую…
— Митя, достань его царское величество из-под двери, оно уже поумнело и раскаялось.
— Слушаюсь, Никита Иванович!
— Только руки после него вымой.
— Это уж само собой, разумеется!
— И дверь на место присобачь.
— Уже исполнено!
Баба-яга в полторы минуты развела огонь в печи, согрела воду, порылась по каким-то закуткам и достала достаточно просторную нижнюю рубаху. Женскую, естественно. Откуда в бабкиной избушке взялась бы мужская одежда? За окном уже нежно розовели далёкие верхушки сосен…
Не знаю, во сколько обычно пробуждается Кощей Бессмертный, но мне кажется, что нам бы стоило к этому времени быть подальше от Лысой горы.
А учитывая, что мы там ему устроили внутри, то скрываться лучше где-нибудь в Мексике. Так далеко он не попрётся. Хотя, после того как закончит уборку галереи и отмоет лошадь, то… почему бы и нет?.."
"Пока стыдливая Яга с абсолютно бесстыдным Митькой приводили государя в какой-никакой благопристойный вид, я тихо сел у окошечка и попытался прогнать из головы мысли об Олёне.
Не буду врать, что это получилось у меня сразу, но я справился. В первую очередь потому что ей там, на Стеклянной горе, у страшного похитителя, моё горе никак и ничем не поможет. А вот если мне удастся сконцентрироваться, понять, куда мы влипли и что нам всем с этим делать, то, быть может, появится и логичное разрешение ситуации.
Надо просто подумать.
— Пункт первый, — тихо бормотал я себе под нос, стараясь не слушать строенный мат, плеск воды и хлесткие удары помела. — Кому это выгодно? Задавать подобный вопрос маньяку с тысячелетним стажем, который одним махом удовлетворяет и сексуальные и гастрономические потребности, — бессмысленно. Он не ответит, просто потому что не поймёт. Пункт второй: почему именно царица, жена начальника отделения и крестьянская девушка, не имеющая никакого веса в политике? Хм, но зато имеющая просто хороший вес.
Тьфу, даже думать об этом жутковато… Пункт третий: что со всем этим делать? Ответ наличествует. На данном этапе, при данных условиях, данных обстоятельствах и возможностях — ничего. Ровным счётом. И…?
Разумные мысли кончились, оставалась тоска по любимой и чувство безнадёжности. Которое, впрочем, быстро сменилось здоровым мужским раздражением.
