И вон энтого! А ну, нечисть поганая, кто на нас с участковым?!
Как вы понимаете, никто особо не рисковал. Митя развлекался, показывал язык, вертел задом, оттопыривал средний палец, строил рожи, и никто из монстриков даже плюнуть на него в ответ не смел. Потом были живые металлические ворота с шипами и змеями, но тут уже нас хозяин провёл. В его интересах. Мы гуськом прошли в небольшую залу, более похожую на офисный кабинет для свиданий. Кощей жестом указал нам на четыре свободных кресла.
— Ну что ж, враги извечные, опергруппа лукошкинская, ныне вы все в моей власти.
Знать желаю, что мне мешает сей же момент всех вас лютой смерти предать?
— А плюху по уху?! — мгновенно завёлся расхрабрившийся Митяй.
Гражданин Бессмертный сухо щёлкнул пальцами, и наш младший сотрудник замер египетской мумией.
— Ибо злодей я и поступки мои злодейские. Пока паханы да начальники речь ведут, бывшим петухам встревать нечего. А тебе, участковый, милость окажу великую, второй раз ответить позволю. Чего надо, короче?
— Есть тема, — покосившись на Ягу, начал я.
— А ещё короче можешь?
— Могу. В два слова: Змей Горыныч.
Кощей взял долгую паузу, потом, скрипя доспехами, достал из ящика письменного стола пузатую бутыль портвейна, отгрыз пробку вместе с частью горлышка и сделал большой глоток.
— Уверены?
Глава нашего экспертного отдела молча провела себе большим пальцем под горлом и выразительно клацнула зубом.
— Когда?
— Порядка трёх дней назад. Прилетел со стороны восточных границ. Украл трёх девушек.
— Кого именно и в каком виде, я пока уточнять не стал.
— Проснулся, стало быть, братец старший, — меланхолично кивнул Кощей, делая ещё один долгий глоток. — Триста лет о нём ни слуху ни духу, а теперь нате вам, нарисовался. И главное дело, чуть что, сразу за старое, девок воровать!
Я недоуменно обернулся к Яге, та пожала плечиком. Действительно, если нашей бабушке сколько-то там за сто, а Змей выходит на охоту раз в двести — триста лет, то выходит, что этот доисторический дельтаплан с огнемётом на тысячи лет старше самого Кощея! Наш главный мафиози от одного упоминания имени «старшего братца» заметно нервничает.
С чего бы?
— Гражданин Бессмертный, расскажите, пожалуйста, о…
— А я не у тебя на допросе, чтоб ты меня «гражданином» обзывал, начальник, — раздражённо оскалился хозяин дома, отхлебнул ещё и, глядя на меня сквозь бутылку, попросил: — Кощеем зови, запросто, без церемоний, случай не тот. Выпьешь?
— Немного, — согласился я.
