— Бабуль, вы за меня не пере…
— Цыть, — беззлобно попросила глава нашего экспертного отдела. — Дело одно тебе знать следовает, а как сказать, не ведаю. Стесняюся-а…
— В смысле?
— Молодая была, глупая, нагрешила изрядно. А у тя чего, внебрачных детей ни разу не было, что ли?!
Честно говоря, после таких её слов мне понадобилось сесть. А бабушка-то у нас, оказывается, полна сюрпризов…
— Ничего тебе больше не скажу. Сам всё поймёшь, — твёрдо решила Яга. — Иди уже. Вона тока рушник с собой возьми.
— В смысле?
— Ох ты ж неуч! Ну, ширинку возьми!
— Чего???!!!
— Полотенце! — окончательно потеряла терпение моя домохозяйка, швыряя в меня широкую полосу плотной белой ткани с вышитыми петухами.
На минуточку мне стало стыдно: далеко не все древнерусские слова имеют такое же значение в моём мире. Ладно, как-нибудь справимся. Главное…
— Минуточку, а что я, собственно, должен сделать там, в Подземном мире?
— Дык скока ж можно твердить, Никитушка?! Информацию! Её, злодейку, раздобудь! Всё, что энтого Змея касаемо: откуда взялся, где живёт, какую силу имеет, чего боится, где смерть свою прячет? Нам всё знать надобно!
Я козырнул, вытянувшись в струнку.
Хотя начальник отделения никак не эта милая старушка с кривым зубом и бородавкой на носу, но именно бабка порой натягивает вожжи так, что с ней спорить — проще застрелиться. И это ещё самый безобидный вариант. Провести остаток жизни превращённым в табурет или лапоть, по-моему, куда хуже…"
"…Мы вышли во двор. К вечеру уже похолодало, но, покуда осень не взяла своё, можно было насладиться последним теплом улетающего лета.
— Фома, пригляди за порядком, — на всякий пожарный попросил я, и без того прекрасно зная, что могу на него положиться.
Еремеев молча кивнул, он умел не задавать лишних вопросов.
Митя топал за мной, как дрессированный медведь. У меня складывалось впечатление, что он не то чтоб так уж боится, а скорее как-то отлынивает, что ли… Неужели всё это из-за той девицы Маняши, дочери кузнеца, из его же родной Подберёзовки?
— К колодцу подойди, Никитушка.
И ты, орясина дуболомная, рядышком становись.
— Как на расстреле, — задумчиво буркнул Митяй, но тем не менее послушно встал слева от меня.
— Ну что ж, сотрудники верные, соратники надёжные, товарищи бессменные, — поочерёдно перекрестила нас бабка, — на святое дело идёте, девиц безвинных да жён законных из плена вражьего вызволять. А я покуда тут вас ждать буду, дела решать экспертизные…
— Договорились, — кивнул я, не чувствуя подвоха.
