Не нравится, пиши апелляцию в Европейский суд по правам человека! Ну и в общество защиты животных до кучи…
— Пошла! Поехала, кому говорю, дура кирпичная! — Девичью ругань, переходящую в всхлипы отчаяния, было слышно ещё издали."
"Как и предполагалось, Василиса Премудрая безуспешно старалась сдвинуть с места не принадлежащее ей транспортное средство. Увы, противоугонную систему обеспечивало «щучье веление» старика Емельяна, а значит, пока управлять печкой могу только я.
— Какие-то проблемы, гражданочка? — развязным тоном прожжённого гибэдэдэшника спросил я, выйдя к балконной двери. — Пытаемся управлять в нетрезвом виде? Попрошу предъявить права и документы на машину.
— Иди ты знаешь куда?! — взвыла бесовка, подпрыгивая на печи, словно разъярённая кошка. — Убью, убью, давно хотела!
Я сделал вид, что демонстративно не замечаю маленький немецкий пистолет у неё в руках.
Не выстрелит, ей важнее понять, как управлять печкой.
— Как она двигается? Почему стоит? Какое заветное слово надо произнести, чтобы печь поехала? Говори-и!
— Хм… столько вопросов, и ни одного о господине фон Дракхене. Вассальная преданность нынче не в моде?
— Да плевать я хотела, что ты там сделал с этой самодовольной ящерицей! Ну заморозил, мне-то что?! Так ему и надо, пошляку! Я мимо проходила, ещё плюнула на хвост, — резко оборвала меня Василиса.
— Не зли меня, участковый, говори, как печь заставить вперёд идти? Пристрелю же!
— Ой боюсь, боюсь, — зевнул я. — Громко сказать не могу — услышит, сама пойдёт вниз без рулевого управления. На ухо шепнуть?
— Шепни. — Моя бывшая союзница легко спрыгнула с печи и шагнула ко мне навстречу. — Но если ты со мной шутки шутить вздумал, то я…
— Какие уж тут шутки? Надо всего лишь сказать: вперёд!
Василиса едва успела обернуться, как огромная печь Емели надвинулась на неё всей массой.
Если бы в доли секунды толстая бесовка не успела сдвинуть заслонку и ввинтиться в печной зев — её бы просто размазало о стену. Я похлопал остановившуюся русскую кормилицу по лежанке:
— Спасибо, родная, выручила. Сейчас вниз пойдём, погоди, пока я сяду.
