Вроде ведь получил уже люлей и от меня, и от Горыныча, а всё равно продолжает нарываться, препоганейшая морда…
— Торо, торо! Йи-ха-а!
— Тебя спасли, — старательно игнорируя мой незатейливый юмор, фыркнул Змей. — Дядя забрал мою игрушку, но не доел. Теперь ты снова мой…
— А у вас с ним раньше чё-то было? — ревниво уточнил Митя.
Я отрицательно помотал головой и неопределённо передёрнул плечами. Типа плюнь и забудь, у болтливой рептилии какие-то странные фантазии, не ищи в них смысла и подтекста.
— Умри, человечишка!
Змей бросился на меня с грацией коровы на роликовых коньках.
Ещё по прошлой драке я отметил, что двигается он по-немецки — напористо, прямолинейно, тараном, а что такое манёвр или финт, ему в башку не вложили. Да и смысл? Бронетанковая техника в танцах не нуждается.
Так что мне не составило труда отшагнуть влево, крутануться на пятке и второй раз оседлать недалёкого, но мстительного гада. Звероящер возмущённо взревел, извергая из пасти струю пламени!
Не очень сильную, не очень толстую, метра на полтора, не более, однако волкам и этого вполне хватило.
Они поджали хвосты, прижали уши и едва ли не уползли на брюхе от применения нами живой огневой мощи!
— Здорово, Никита Иванович, — восхищённо выдохнул мой четвероногий напарник. — А можно мне тоже так покататься?
— Валяй, — разрешил я, боковым кувырком падая в траву.
Змей было расценил это как факт собственной победы, но в тот же миг был осёдлан Митей. Весёлая парочка доставила мне несколько приятных минут здорового смеха.
Может, конечно, во всём виновата усталость, недосып, голод и переутомление, но зрелище серого волка, гоняющего по поляне на вздыбленном родственничке Змея Горыныча, выглядело невероятно забавным.
— От я тебя, скотина непослушная! — Митяй умудрился подхватить волчьей лапой какой-то прут и яростно охаживал своего скакуна по длинным филейным частям. — Будешь знать, как круп подбрасывать! Будешь у меня на дыбки вставать! А как у него огонь стреляет?!
— Промеж ушей ему дай, — наугад посоветовал я и едва не был спалён вторым огненным залпом.
— Ты поосторожней там! Спалишь же весь лес к едрене фене…
— Слыхал, змеюка подколодная?! Ты мне тут зазря боеприпас не переводи, лес беречь надо! Никита Иванович говорил, в нём потом партизаны водиться будут.
Младший Змей, по-моему, уже вообще обалдел от нашей наглости. Ярость застила ему мозг, который, как вы поняли, и без того был не больше спичечного коробка.
