А только замок у меня большой, комнат много, шесть этажей, да ещё подвальные помещения на четыре уровня вниз. Их тут искать ровно иголку в стоге сена. Проще поджечь…
— Слуги не справляются?
— Так у меня только двое и есть, — покривил губы злодей, не сводя глаз с пышных объёмов царевны Василисы. — Дьяк ваш бывший и этот… как его… Не справляются, короче. А змеёнышей я своей рукой в подвалы изгнал. Прав ты был, участковый, зачем мне конкуренция?
Мне хотелось всё же услышать имя второго слуги, но в этот момент в коридоре загрохотали шаги, и дверь распахнул царь Горох.
Хотя сначала я подумал, что это, наверное, какой-нибудь его близнец…
— Чего изволит мой прекраснейший хозяин? — тонким фальцетом пропело «нечто», одетое в длинный персидский халат с кружевной тюбетейкой на голове и подкрашенными ресницами.
— Это кто?
— Мой евнух, — пренебрежительно бросил фон Дракхен. — Ты вот в драку полез, с племянником моим четвероюродным поцапался, а эти двое умнее оказались — сами в ножки поклонились, умоляли к себе на службу взять.
А ты их знаешь, что ли?
— Виделись, — кротко признал я. — Один скандалист отпетый, второй… И давно он евнух?
— Ты давно евнух?
— С того самого дня, как служу моему изумительному господину, — льстиво пропел наш надёжа-государь, подобострастно блестя глазками.
— Как он тебе? — спросил у меня Змей.
— Противный, — ответил я.
— Есть немного… Эй, противный, иди отсюда!
Горох ушёл с поклонами, пятясь задом.
— Но, понимаешь, его задача за девицами смотреть, а для этой цели лучше евнухов никого нет.
Верно?"
"— Да, да, наш наимудрейший и всё про всех знающий Змей, как тя там по батюшке, — проснулся дьяк Груздев, опережая меня с ответом.
Царевна Василиса как замерла гаишником на трассе Воркута — Магадан в январе месяце, так и стояла отмороженная, не в силах произнести ни слова. Видимо, у себя дома она столько оригинальных мужчин сразу никогда не видела. А тут все трое — ходячая мечта психотерапевта!
Мне тоже всегда казалось, что по одному дьяку можно кандидатскую диссертацию защитить, а если они с Горохом в паре пляшут, так и на докторскую потянет…
— О чём это мы вообще? — картинно задумался Горыныч, подперев пальчиком щёку.
— А, вспомнил! Девушек я тебе не отдам, пока не поймаю. А когда поймаю, то съем, это и вкусней, и интересней. Но за птицу спасибо. В печку её!
— А она-то вам чем не угодила?
— Песни поёт, — поморщился фон Дракхен.
