Вы меня понимаете?
— Продолжайте, — задумчиво кивнул Змей, разворачиваясь к каминному огню чеканным арийским профилем.
— И не далее как сегодня, когда я и подчинённая мне группа милиционеров с двумя добровольцами подошла к Стеклянной горе, мы были атакованы неким огромным, страшным и, как я понимаю, огнедышащим существом. Согласитесь, что не подумать в первую очередь на вас было бы наивно и даже невежливо…
— Вы достойный человек, господин участковый, — после минутного размышления протянул хозяин, сделал большой глоток, долил себе виски и выгнул левую бровь.
— Что, если я буду настаивать на своей полной невиновности?
— Это ваше право. Но меня интересует правда, и ничего кроме правды. Поэтому уточним ещё один момент. Подземный дворец Бессмертного Кощея Кирдыкбабаевича (если, конечно, это его настоящее отчество, но другого мы не знаем) буквально вчера был сожжён целиком. От самого домовладельца осталась кучка золы, почерневший череп и оплавленная корона. Перед входом на Лысую гору весь песок испещрён следами огромных когтей…
— Обвинения серьёзны, спору нет.
Однако не всё так явно, как кажется.
— Вы готовы дать показания? — Я полез в карман за блокнотом.
— Почему бы и нет? — с лёгкой зевотой откликнулся фон Дракхен. — В конце концов, съесть вас всегда успеется. Надеюсь, на этот счёт вы не строили иллюзий?
Я кротко кивнул. В сравнении с Кощеем этот типаж закоренелого преступника выглядел гораздо более воспитанным и обаятельным, всё-таки европейское образование, но не был от этого ни менее жесток, ни менее коварен.
Так итальянский мафиози соотносился бы с ростовским братком…
Его мнимая готовность к «диалогу» проистекала скорее всего от банальной скуки. Любые, даже абсолютно чужие преступления, приписываемые ему, лишь повышали его социальный статус, работали как «чёрный пиар», лишь укрепляя его страшную, злодейскую славу.
— На мне много так называемых грехов, — неторопливо начал Змей, пытаясь добавить виски и в мой бокал. Я поднял ладонь — достаточно, без закуски не пьём, свалюсь на фиг…
— И вы абсолютно правы, я вполне способен совершить всё то, в чём меня готово обвинить ваше следствие.
Более того, мне даже выгодно признать свою вину!
Я кивнул, значит, мои рассуждения об этом типе были верными.
— Но, честно говоря, пара моментов в этих преступлениях выглядит настолько топорными, что мне это несколько оскорбительно. Начнём с вашей столицы Лукашкинбург…
То, что он рассказал дальше, заставило мою спину покрыться холодным потом.
