Сошлись на том, что если не милицейское, дык чего же я самолично за своей Олёнушкой попёрся, а не стал мобилизации всех государственных войск дожидаться?
— Итак, чтоб я ждал, пока всё войско с лошадьми, палатками, обозом, провиантом и полевой кухней выдвинулось бы в поход? Да мы только к зиме бы на место и прибыли — вокруг Стеклянной горы новогодние хороводы водить!
— Так чего ты от меня-то хочешь?
— Тактики и стратегии!"
"— Этим воеводы да бояре опытные занимаются, а я царь! Подумать надо, умных людей спросить, грамоты разослать во все концы…
— Отлично! — всерьёз разгорячился я.
— Может, ещё написать ноту протеста в какую-нибудь беззубую ООН? А пока они собираются с резолюциями, попытаться взять неприступную вершину силами одной опергруппы, одного царя и одного дьяка?!
— Способ есть, — туманно, с намёком откликнулся государь, поправляя лямки сарафанчика (или ночнушки?) на широких плечах. — Где силой не возьмём, там хитростью пробьёмся.
— То есть вы от большой хитрости витязем нарядились?
— Энто от пыла душевного… Верить надо в себя и в Провидение! Вера, она, брат участковый, горы сворачивает.
Нешто вас в школе милицейской таким вещам не учили?
— Нас учили вызывать специалистов. Есть же логичное разделение труда: кто занимается уголовными делами, а кто чисто физическим освобождением заложников и всеми прочими акциями, где требуется стрельба, взрывы, слезоточивый газ, штурм и минимум жертв.
— То есть на стену не полезешь? — вопросительно выгнул соболиную бровь царь-батюшка.
— Полезу. Но обучен этому не был.
Вы хоть как-то учитывайте специализацию — расследование уголовных дел и штурм укреплённых зданий.
— Трус…
— А в ухо?
— Царю?!
Вот, собственно, и весь конструктивный разговор. Дальше как хотите. Я действительно не представляю, что мы будем делать, прибыв на место, и самое главное, что будет делать тот самый Змей Горыныч, видя нас на пороге своего жилища. Лично я бы просто прыснул дустом…
Хотя, с другой стороны, все выпустили пар, и за разговорами время прошло незаметно. Яга пригласила всех на ужин, а уже к закату впереди замаячила розовая вершина, блистающая гранями.
Верх скрывался в тумане и облаках, но всё равно очертания высокого готического замка угадывались в дымке перистых облаков. Значит, Змей всё-таки был европейским…
— Не русский терем и не арабская архитектура, — небрежным тоном опытного искусствоведа пояснил я. — А вот, судя по острым крышам башен и специфическому разрезу зубцов стен, мы имеем дело с западногерманской готикой.
