До сих пор мылятся…
Я выпил, не задумываясь, а потом самым бесцеремонным образом оттащил государя от окошка. За своей он смотрит, как же… А при виде двух других отворачивается, что ли?!
— Ну раз ты эстетизму и лицезрению культурному чужд, — ни капли не обиделся Горох, — тогда давай по делу. Утром гонец с границы прибыл, две заставы у них огнём пожгло…
— Шамаханы?
— Хуже. — Царь выдохнул, опрокинул стопку, занюхал рукавом и прошептал: — Сверху огнём полыхнули, а грозы-то и не было.
Те, кто выжил, говорят, будто бы налетела ночью чёрная буря, дым столбом поднялся, шум да гром, аж уши закладывало, и полилися с небес прах, огонь да сера-а…
— Это вы сейчас Библию цитируете, что-то там про Содом и Гоморру? — припомнил я.
Горох отрицательно помотал головой.
— А что тогда? Змей Горыныч о двенадцати головах?
— О трёх.
Я не сразу поверил, что он говорит серьёзно. Ну, обычные реалии русских народных сказок — это нормально, к этому тут все привычны, насмотрелись, нанюхались.
Но вот трёхголовый летающий птеродактиль на огненной тяге — это уже явный перебор…
— Не может быть. Их просто не бывает, это миф.
— Когда ты в первый раз в моё царство-государство попал, я тоже поначалу думал — милиционеров не бывает, энто миф, — передразнил меня Горох. — А вон теперича сколько вас по Лукошкину размножилось… Так что собирайся давай!
— Куда?
— Велю тебе ехать на восточную границу! Вот там сам всё поглядишь, расследуешь да и доложишь — есть такой Змей Горыныч али нет его.
Ответить я не успел. В ушах зазвенело, ставни едва не расшибло в щепки резким порывом ветра, царский двор резко заволокло едким дымом, а над крышей терема пролетела чья-то огромная тень! Прямо под окнами вспыхнуло пламя, зазвонил пожарный колокол, со всех сторон раздались истошные крики людей. Мать моя прокуратура, да что же это происходит? До армагеддона вроде ещё куча времени, да и календари майя не торопят…
Горох бросился вон из комнаты, куда-то побежал, на кого-то орал, раздавая приказы, а я так и стоял столбом у почерневшего подоконника.
Сердце остановилось, пальцы судорожно сжимали ни в чём не повинную серебряную стопку…
— Ты чего встал, куда зенки вылупил?! — прямо в ухо проорал мне царь.
Я молча показал пальцем вперёд.
— Ну и? — не понял государь.
