Бурцева улыбнулась и тут же добавила:
— Но кое в чём, Сергей, ты просчитался. Во-первых, я бы в рассказе изменила дату пожара.
Она ткнула пальцем в блокнот, словно указывала на конкретное место в тексте.
— Сергей, ты написал, что пожар случился двадцать пятого февраля тысяча девятьсот семьдесят седьмого года. Эту дату в самом начале произнёс твой главный герой. Но я советую тебе перенести её лет на пять или на семь. Ведь это фантастический рассказ. В нём ты, якобы, описываешь будущее. А тысяча девятьсот семьдесят седьмой наступит буквально сразу, как только твой рассказ доберётся до читателей.
И они подумают, что ты их обманул. Да! и пусть всё это случится после Летней Олимпиады в Москве.
Бурцева дёрнула плечом.
— И ещё, — произнесла она. — Серёжа, мой тебе совет: сделай концовку рассказа не такой мрачной. Твой герой упомянул, что на том пожаре погибли сорок три человека. Это неправильно. В нашей стране такого бы не произошло. Да и читатели в такой авторский произвол не поверят. Пусть уж лучше эти сорок человек не умрут, а получат ожоги.
Вот это будет реалистично. Ведь тушением пожара, как ты написал, руководили Андропов и Косыгин. Наша жизнь есть то, что мы думаем о ней — это сказал Марк Аврелий.
Настя вздохнула. Улыбнулась.
— А ещё бы я немного поработала над текстом. Выбросила бы из него повторяющиеся слова и бесчисленные местоимения. Добавила бы красочных сравнений и вставила бы несколько метких цитат из работ Ленина. Сделала бы в рассказе акцент не только на подвиге советских пожарных, но и на умелом руководстве Юрия Владимировича и Алексея Николаевича.
Тогда бы твой рассказ точно напечатали в журнале «Парус» или даже в «Юности». Но я бы сперва всё же показала его моему папе…
— Ты обещала, — напомнил я. — Помнишь? Отцу о содержании моих записей ни слова.
Я указал на Бурцеву пальцем. Настя кивнула.
— Конечно, — сказала она. — Никому ничего не скажу. Клянусь.
И тут же процитировала Аркадия Гайдара:
— Что это за непонятная страна, в которой даже такие малыши знают Военную Тайну и так крепко держат своё твёрдое слово?
* * *В среду мы посетили Центральный универсальный магазин и «Пассаж».
Там гости из Новосоветска уже не так бурно реагировали на «богатство» столичных витрин и прилавков. Вели себя относительно сдержано. Они не хватали с полок дефициты, а присматривались к ним и приценивались. Новосоветские комсомольцы сообразили, что в Москве эти товары не вызывали среди местных жителей ажиотаж.
