"
"Она встретила Маргариту Лаврентьевну, как лучшую подругу — женщины обменялись символическими поцелуями в щёки. Лишь после этого директорша повелительным взмахом руки подозвала к нашему столу официантку и откланялась. Марго с усмешкой посмотрела ей вслед и тут же внимательным взглядом обвела зал, словно изучала сегодняшний контингент ресторана. Я увидел, что некоторые гости смущённо опускали глаза, встретившись с Марго взглядами — от этого улыбка на лице Уваровой становилась шире и ярче. За соседними столами возобновились разговоры.
Но звучали они пока без былой энергии и словно натужно. Внимание Марго отвлекла на себя явившаяся к нашему столу улыбчивая официантка. Мы пообщались с ней, сделали предварительный заказ.
Официантка поспешила в сторону кухни — Маргарита Лаврентьевна погладила рукой белую скатерть на столешнице.
— Вот мы и снова в «Московском», — сказала она. — Как я и предсказывала.
Уварова усмехнулась, повертела головой.
— Мы здесь, а куда подевались все эти дружки Наиля Рамазанова? — сказала Марго.
— Те, кто твердил, что ноги моей «Московском» больше не будет. Закончилось их время. Всё. Они вышли в тираж.
Уварова помахала ладонями и спросила:
— Чувствуете, как легко и свободно здесь дышится? Особенно на этом месте, где раньше ужинал первый секретарь горкома КПСС. Заметил, Сергей Леонидович, что ты сегодня самый важный человек в этом зале?
Я пожал плечами.
Маргарита Лаврентьевна хмыкнула. Снова обвела взглядом зал.
— Сергей Леонидович, ты бы слышал, как все они требовали твоей крови, — сказала Марго, — после той твоей стычки с Рамазановым.
Никто из них Наиля не любил. Но они считали его своим. Видели его частью своей жадной стаи. Вот в этом самом зале они обещали, что ты из тюрьмы никогда не выйдешь. Я знаю: сестра мне об этом говорила.
Марго покачала головой и спросила:
— А что теперь? Куда подевались самые крикливые? Где эти напыщенные и самоуверенные людишки? Что случилось? Сергей Леонидович, я не вижу в этом зале тех товарищей, которые раньше захаживали сюда постоянно и считали себя едва ли не хозяевами нашего города.
Где они? Почему не пришли? Почему я теперь не слышу их крики и смех?
Уварова вскинула брови, развела руками и сама себе ответила:
— Не вижу их в этом зале, потому что теперь им не до веселья. Они прячутся сейчас по домам. Закапывают в огородах украденные у народа и у государства ценности — это те, бывшие начальники, у кого в квартирах ещё не прошли обыски. А кто-то уже и не на свободе.
