Телефонную трубку в ресторане сняли лишь после пятого гудка. Недовольный хрипловатый женский голос сообщил, куда я дозвонился. И грубоватым тоном поинтересовался, что мне нужно.
Я назвался («Сергей Леонидович Чернов, Чёрный»). Потребовал свободный стол на четыре персоны («через три часа»). Хамоватый тон оппонента мне не понравился — поэтому я тоже не изгалялся в вежливости."
"Секунд пять в трубке лишь едва слышно играла музыка (именно этот звук меня убедил, что связь не прервалась). Затем женщина меня заверила, что стол подготовят.
Её голос дрогнул, но теперь он звучал приветливо.
— Ждём вас, Сергей Леонидович! — сказала работница ресторана.
* * *Для похода в ресторан я начистил ботинки и достал из шкафа пошитый осенью костюм. В апреле костюм уже стал мне слегка тесен. Но после проживания на государственном обеспечении в СИЗО пиджак и брюки снова пришлись мне впору. Я подошёл к зеркалу, посмотрел на своё отражение. Усмехнулся. Потому что сегодняшнее моё отражение походило не на меня теперешнего.
А на меня же, но образца пока ещё далёких девяностых годов. Тогда я тоже временами менял спортивные костюмы на деловые. И часто расхаживал в пиджаке с уже пожелтевшими следами кровоподтёков на лице. Я увидел, что Лена надела для «выхода в люди» красное вечернее плате — поэтому я снова нацепил украшенный золотистыми полосками красный галстук.
К ресторану мы подъехали в такси. Солнце к тому времени наполовину спряталось за крышами пятиэтажек, а на улице зажглись фонари. Я расплатился с водителем — Котова в это время выбралась из салона, не дождавшись моей помощи.
Она замерла напротив огромных окон «Московского», рассматривала в них своё отражение. Сейчас она походила на Золушку, что явилась на королевский бал. Взгляд её мне показался слегка испуганным, но решительным. Я подошёл к Лене, подставил ей локоть. Котова взяла меня под руку — её отражение в оконном стекле мне улыбнулось. Я подмигнул Лене и повёл её к двери ресторана, на которой (как обычно) красовалась табличка «мест нет».
Дёрнул за ручку и тут же постучал по двери кулаком.
За дверью возникло хмурое лицо швейцара. Мужчина первым делом заметил Котову — на его физиономии не дрогнул ни один мускул. Затем он взглянул на меня — и тут же вздрогнул всем телом. Мы виделись с этим работников ресторана не впервые, но раньше он реагировал на моё появление сдержаннее. Сейчас швейцар побледнел и будто бы растерялся. Но тут же взял себя в руки и включил на лице улыбку «повышенного восторга».
