На шаг попятился от меня. Покачал головой, от чего у него на шее то с правой стороны, то с левой вздувались под кожей длинные тонкие жилы.
— Нет, — сказал он. — Электрик у себя. Я отведу!
Я две секунды сверлил его глаза взглядом, молчал. Недовольно скривил губы. Будто с неохотой кивнул.
— Ладно. Веди.
Худощавый мужчина тут же суетливо развернулся на сто восемьдесят градусов и указал рукой вперёд.
— Пожалуйте, товарищ, — сказал он. — Вперёд. Тут недалеко. Он у себя. Наверное. Я вам покажу.
Мужчина торопливо зашагал по коридору.
Он обходил по дуге разбросанные на полу фантики и мятые билеты, будто непроходимые преграды. Я пошёл за ним следом. Со строгим выражением на лице оглядывался по сторонам. Отыскивал взглядом на полу и на стенах пятна или потёки крови, которые наверняка здесь были «тогда» (после оставшейся теперь только в моих воспоминаниях трагедии десятого сентября тысяча девятьсот семьдесят пятого года). Я подумал, что в нынешней реальности сегодняшний матч запомнится лишь тем, что сегодня в составе юниорской сборной СССР на ледовой арене дворца спорта «Сокольники» играла целая плеяда будущих звёзд советского хоккея, многие из которых станут олимпийскими чемпионами, чемпионами мира и Европы.
— Вот его комната, — указал пальцем вперёд мой провожатый.
Он ускорился и подошёл к невзрачной деревянной двери. Мужчина решительно дёрнул за ручку — дверь не открылась.
Худощавый поднял на меня растерянный взгляд и произнёс:
— Заперто. Странно. Но он был здесь. Я видел!
Мужчина кулаком постучал в дверь.
И тут же прижал к ней ухо, прислушался.
Худощавый пожал плечами и пробормотал:
— Уснул он там, что ли?
Мужчина посмотрел на меня. Виновато. Я нахмурил брови, покачал головой и указал на дверь пальцем.
— Ключ от этой комнаты где?
— Есть ключ! — встрепенулся худощавый. — Конечно, есть! На стенде висит. Там есть ключи от всех дверей. Я принесу?
— Неси, — разрешил я.
Мужчина сорвался с места, будто после выстрела стартового пистолета. Помчался по коридору, разрывая тишину громкими гулкими звуками своих шагов.
Я проводил его взглядом. Спина худощавого мужчины исчезла за поворотом — я достал из внутреннего кармана куртки завёрнутые в большой белый носовой платок похожие на крохотные хоккейные клюшки отмычки (те самые, которые я в сентябре изготовил для вскрытия замка в квартире Венчика). Подумал: «Так и знал, что они мне сегодня пригодятся». На вскрытие замка потратил меньше минуты. Приоткрыл дверь.
