Мне об этом знакомые менты все уши прожужжали. Они расскажут об этом и Бивню… если я их об этом попрошу. Понимаешь, чем это для тебя обернётся?
— Что ты мелешь, фраер?!
Бандит дёрнулся.
И вновь получил удар в грудь.
— Лежи спокойно, Индус, не дёргайся, — сказал я. — Напомнить, как на вашем жаргоне называют предателей? Гарантирую: Бивень вырежет это слово из четырёх букв у тебя на лбу. Сомневаешься?
Я встретился взглядом с глазами Индуса.
Ухмыльнулся.
— Так что подумай о том, что скажешь сегодня Рамазанову.
Уверен, у тебя хорошая фантазия. Расскажи ему, как Марго сиганула с моста. Опиши, как её унесло вниз по течению реки. Обо мне не говори.
Спросил:
— Ты понял меня, Индус?
Индус нахмурился.
— Наиль мне не поверит, — сказал он.
Бандит приподнялся на локтях; в глаза мне он не смотрел.
Я развёл руками.
— Сделай так, чтобы он поверил, — сказал я. — У тебя получится, если постараешься. Прояви актёрский талант. От него сейчас зависит твоя жизнь. Помни об этом, Индус, и поживёшь ещё… немного.
Я убрал ногу с руки Индуса, одёрнул футболку. Наблюдал за тем, как бандит усаживался на асфальт. Подумал: «Проживёшь ещё больше полугода, Индус. Почти целых восемь месяцев. Пока Бивень ни узнает о твоём стукачестве — без моей помощи». Я вспомнил, что мне рассказывал сменщик в пункте приёма стеклотары о смерти Индуса. Бивень устроил для своего бывшего подручного настоящую казнь — об этом шепталась ошивавшаяся около рынка шпана.
Поговаривали, что Индуса нашли повешенным на ветке дерева около мусорного бака на Колхозном рынке. Мало кто тогда сомневался, что в петлю Индус полез не по собственному желанию (да ещё и «с камнем во рту»). Я вновь прицелился взглядом в родинку между бровей бандита. Ухмыльнулся, покачал головой. Потому что сообразил: в этой новой жизни я спасу не все жизни, какие мог бы спасти."
"«Чёрный дембель, — подумал я, — это не Супермен. У него совсем иное мировоззрение. И другие цели».
Я повернулся к сидевшему на земле Индусу спиной. Отыскал взглядом неторопливо отдалявшуюся от меня фигуру Маргариты Лаврентьевны. Снова подумал о том, что Марго сегодня не походила на светскую львицу. Хотя её наряду, косметике и запаху духов и сейчас позавидовали бы многие советские женщины. Солнечные лучи вновь коснулись медово-русых волос на голове Маргариты Лаврентьевны — над головой Рамазановой будто засветился золотистый нимб.
