Мужчину моё внимание не смущало — мы изредка бодались с ним взглядами. Обладатель приметной родинки между глаз дважды проиграл в дуэли взглядов: опускал глаза.
Марго замолчала — я посмотрел ей в лицо и сказал:
— Сегодня очень душно. Невыносимо. Мозг плавится от жары.
Потёр подушечками пальцев виски и заявил:
— Даже я плохо соображаю. Хотя не принимал сегодня никаких лекарств.
Взглянул на дно стакана — не решился проглотить сухофрукты, поставил стакан на пустую тарелку.
Произнёс:
— Я вижу ситуацию так.
Ты очень устала, Марго. Тебе необходим отдых.
Постучал пальцем по столешнице.
— Придумала ты все эти свои страсти под действием препаратов…
Я прикоснулся пальцем к правому виску.
— … Или всё действительно так плохо — этого я не знаю.
Пожал плечами.
— Для меня это не имеет большого значения. Честно тебе об этом говорю.
Маргарита Лаврентьевна кивнула. В её взгляде я не заметил эмоций. Как не услышал их и в голосе Марго, когда та мне рассказывала историю своей жизни.
— Я понимаю, Серёжа.
— Ты должна отдохнуть, Марго, — повторил я. — Хотя бы пару дней. Без нервотрёпки, без лекарств, без страха. Придёшь в себя. И сама решишь, как заживёшь дальше.
Марго спросила:
— Отдохнуть? Где? Дома?
— Нет, конечно.
Я покачал головой.
Рамазанова бросила взгляд через плечо — на человека с родинкой между бровей. Снова посмотрела мне в лицо и вздохнула. Изогнула губы — изобразила улыбку.
— Спасибо, Серёжа, — сказала она. — Но это невозможно.
Выдержала паузу.
— Не впутывайся в это дело, Сергей Леонидович.
На этот раз Прохоров тебе не поможет, как после дня рождения моей сестры. Наиль ещё тогда на тебя зуб точил…
Я вскинул руку — Марго послушно умолкла.
Сидевший за столом около входа в столовую мужчина насторожился.
— Твой муж не узнает, куда ты исчезла, — сказал я. — Возможно, не узнает и обо мне. Первое я тебе гарантирую. Вероятность второго не стопроцентная, но очень высока.
Маргарита Лаврентьевна покачала головой.
— Наиль меня везде найдёт…
— Ты ему льстишь, Марго.
Я усмехнулся, заявил:
— Буду с тобой честен. Ваши семейные разборки меня не интересуют. Да и к тебе я особо тёплых чувств не питаю.
Маргарита Лаврентьевна кивнула.
— Мне жалко мальчишек, — сообщил я. — Тех, что рыбачат на берегу. Не хочу, чтобы они видели утопленницу.
Рамазанова смотрела мне в глаза.
— Я помогу, тебе Марго.
Взглядом указал на человека с родинкой между бровей.
— Останешься сейчас с ним? — спросил я.
