— Нет, правда: офигеть!
Прохоров провёл пальцем по верхней губе — будто пригладил усы, сбритые ещё перед Восьмым марта.
Кирилл улыбнулся и тихо произнёс:
— Как игрушки. Клёвые.
— Здорово! — выдохнула Котова
Она прижала руки к груди, шмыгнула носом — я заметил, что её глаза влажно блестели.
— Их же теперь съедят, — сказала Лена. — Жалко-то как.
Котова помотала головой и заявила:
— Я бы… не смогла.
Высказался по поводу торта и обычно молчаливый Дмитрий, приехавший за заказом ровно в семь утра.
— Ну, ты молоток, Серёга! — сказал он.
— Удивил. За такой торт и я бы месячную зарплату выложил. Без раздумий. Честно тебе говорю. Представляю, как радовалась бы при виде этих собак моя младшая дочка.
* * *Вернулся из института — меня окликнула баба Люба.
— Чернов! — крикнула она. — Сергей, погоди. Зайди-ка ко мне.
Я вошёл в комнату вахтёрши, почувствовал запах свежезаваренного чая.
Любовь Фёдоровна поправила на плечах платок, указала рукой на телефон.
— Прохоров звонил, — сказала она. — Папаша вашего Артурчика.
Перезвони ему домой. Он очень просил.
Я кивнул, набрал по памяти номер квартиры Прохоровых, прижал к уху холодную трубку.
После второго гудка голос Ильи Владимировича сказал:
— Прохоров у телефона.
— Здравствуйте, дядя Илья.
— Сергей?! Как хорошо, что ты позвонил. Погоди пару секунд.
Я услышал шуршание и приглушённый голос Прохорова: «Варенька! Это Чернов. Скажи ему всё сама».
Снова шуршание.
Из динамика телефона прозвучал тихий голос Вари:"
"— Здравствуй, Сергей. Огромное тебе спасибо за торт.
Он очень-очень красивый. И очень вкусный. Мальчишки чуть не разрыдались, когда я его разрезала…
В воздухе каморки вахтёров по-прежнему пахло чаем — не духами «Иоланта».
Я слушал воркование женского голоса в динамике.
Когда он замолчал, я улыбнулся и сказал:
— Поздравляю вас с днём рождения, Варвара Сергеевна.
* * *Ночь я провёл в Красном переулке, в квартире Светочки.
Уже оделся, чтобы уйти, когда Ельцова сказала:
— Серёжа, я… тебе кое в чём признаюсь.
Светочка опустила глаза.
Я отметил: мне не показалось, что Ельцова сегодня под утро нервничала.
— Серёжа, я…
Светочка не договорила, махнула рукой.
— Подожди минутку, — сказала она. — Не уходи.
Я замер посреди прихожей. Отметил, что в воздухе ещё витал аромат кофе. Я выпивал чашку этого напитка всякий раз, перед уходом.
Ельцова ушла в гостиную. Я слышал: скрипнули дверцы антресоли. Звякнула эмалированная посуда.
Я взглянул на своё отражение в зеркале, поправил воротник рубашки.
